Пламенный союз

Пойдём уже отсюда, ты знаешь, я не выношу кровь.

Они вышли в коридор и направились к выходу из подземелья. Василий и сам был не в восторге от того, что ему пришлось стереть память тем городовым. Может умом он и понимал, что поступил правильно, но применение огня против обычных людей всё равно оставило после себя противное гнетущее чувство.

— Это нехорошо, — сказал вдруг мальчик.

— Я тебя и с первого раза понял, Паша, — раздраженно отозвался царевич.

— Нет, я не об этом, — отрицательно замотал головой собеседник, отчего его мышиного цвета кудри начали подпрыгивать, как пружинки.

— Я имел ввиду Маску. Очень плохой знак.

— Иногда мне кажется, что ты больше всего на свете любишь озвучивать очевидные вещи, — закатил глаза Василий.

— Ты собираешься что-то предпринять?

— Конечно, я собираюсь что-нибудь предпринять! — сорвавшись, воскликнул царевич, но, опомнившись, продолжил более мягко. — Однако ты и сам понимаешь, что я должен согласовать свои действия с отцом.

— Сейчас к нему пойдёшь?

— Утром.

Сейчас его и пушечный выстрел не разбудит.

Выбравшись из тёмных каменных лабиринтов, они оказались в намного более приятной роскоши царского дворца. Мраморные лестницы были устланы красными коврами, а высокие своды потолков подпирали широкие колонны. Стены были украшены золоченой лепниной, изображавшей сцены сражений и охоты, а из ниш выглядывали вычурные скульптуры Четверки Пантеона: Борей расправил пару крыльев и скрестил перед собой руки, будто желая от чего-то защититься; Искра держала чашу, в которой пылал настоящий огонь; Пелагея, с жемчужной короной на голове, была объята морскими волнами.

Самой большой и помпезной статуей, конечно же, был Пётр. В отличие от остальных трёх, его статуя стояла посреди зала, прямо напротив главного входа. Огромный бог с видом победителя поставил ногу на крупный камень, а в его руке сверкала позолоченная молния. У статуи было целых шесть крыльев — по легенде, Искра и Пелагея отдали ему свои.

Прислонившись к пьедесталу, на котором стояла статуя Петра, напевал что-то себе под нос светловолосый юноша с бутылкой вина.

Завидев Василия и его спутника, он резко замолчал, и, оттолкнувшись от статуи, нетвёрдой походкой направился к ним.

— Александр... — устало вздохнул Василий, заметив пьяного двоюродного брата.

— Павлуша, Васютка! А чего это вы не спите? — засмеялся он чему-то одному ему понятному, подойдя ближе.

— Тебя, наверное, нет смысла спрашивать? — скрестил руки на груди царевич.