Железная лея. Храм Диру

— Хорошей тебе работы, дедушка. Да пребудет с тобой свет Диру.

— Да осветит Она твой путь.

Старый конюх был удивительным человеком. Добрым, но достаточно жёстким, отчего молодые люди в обозе не шалили слишком сильно, что давало Моку немного расслабиться. А ещё он принимал жизнь такой, какая она есть: со всеми горестями и радостями. Верховная хотела бы стать такой же.

***

На следующий день обоз вышел на тропу, про которую говорил Тир. Совсем небольшое ответвление за одним из камней – если не знать о нём, то и найти невозможно.

Ни один из других обозов не последовал за ними, поэтому на дороге стало тихо и пусто. Ионе на секунду даже показалось, что они внезапно переместились куда-то в другое место. Стало неслышно голосов людей на основной тропе, хотя она находилась всего лишь в нескольких метрах от них.

Увидев, что Иона удивлённо оглядывается и прислушивается к чему-то, добродушный Кортик подошёл к ней и громогласно сказал:

— Невероятно, правда?

— Да? – растерялась девушка.

— Ничего не слышно.

— Да, это действительно невероятно. Я думала, в горах сильное эхо.

— Оно и правда сильное. Только здесь нас скала как бы отделяет от остальных, поэтому звуки с основной тропы к нам и не проникают. Люблю эту дорогу. Никто не мешает и нет необходимости опасаться, что кто-то будет красть по мелочи. Расслабляться, конечно, не стоит, но, по крайней мере, можно дать ушам отдохнуть.

— Тебе лучше ушам отдых не давать и не расслабляться, Кортик, а то получится как в прошлый раз, – сказала Кара, которая оказалась рядом.

— А что случилось в прошлый раз? – спросила любопытная Иона.

— Давай, расскажи ей, здоровяк, – подначил Мим.

— Ну, и расскажу! – с вызовом ответил мужчина и замолчал, смутившись.

— К нему Мок сзади подошёл, а он не услышал шагов, и когда наш дорогой хозяин заговорил, то он от неожиданности подпрыгнул и запнулся сам за себя. Метров пять кубарем пролетел. Порвал штаны и куртку, – ухмыляясь, сказала Кара.

— Вы забыли упомянуть, в каком месте он их порвал, рада.

— О, да! Прям на заднице и порвал, что уж тут. Больша-а-а-я такая дырища была.

— А исподнего-то он, как оказалось, не носит, – заговорщицким тоном сообщил Тир.

— Ношу я, просто оно тоже порвалось! – возмущённо сказал мужчина. – И зачем вы это вообще вспомнили?

— Ну уж нет. Сам виноват, что невнимательно по горной дороге шёл. Ты тогда всем девушкам из обоза воспоминания о переходе-то подпортил.