Путь королевы

И тут вся решимость покинула ее – маленькое розовое человеческое создание протянуло к ней свои крошечные пухлые ручки и улыбнулось. Девушка вздохнула, аккуратно вытащила из-под младенца тряпку подлиннее и обвязала ее вокруг плеча и шеи, чтобы удобнее было нести свою ношу. Прижав ребенка к себе, положила ему на лоб ладонь и прочла успокаивающее заклинание. Мягкий свет из пальцев окутал новорожденную, и та через несколько мгновений засопела, наивно улыбаясь своим детским незамысловатым снам.

Напоследок Эйриэн сделала то, что посчитала нужным, – сняла кольца с пальцев мужчины и женщины: должно же у ее преемницы остаться хоть что-то на память о родителях.

Уже сидя на Серебрянке, эльфийка запустила огненное заклинание в лачугу, отдавая дань уважения тем, кто когда-то в ней жил. Пусть представители расы лета и хоронили своих умерших в земле, раса весны предавала их всеочищающему пламени. К тому же копать могилы у девушки не было ни времени, ни желания.

Огонь весело затрещал внутри помещения, облизывая длинными красными языками все, что могло гореть.

Лошадь нервно перебирала с ноги на ногу под наездницей и время от времени жалобно ржала – ее пугал огромный огненный факел, в который превратился дом. Эйриэн дождалась того момента, когда от строения остались одни тлеющие головешки, погасила остатки жара движением ладони и с чувством выполненного долга отправилась в обратный путь.

По дороге попадалось множество обозов, направляющихся в приграничный Майн, в которых ехали сердобольные селянки, жалеющие молодого лорда, спасающего крохотную сестренку от болезни. Эйриэн придумала эту легенду, чтобы избавиться от лишних и ненужных расспросов. Для пущей правдивости она натянула свой красный бархатный берет аж по самые мочки ушей и забрала под него волосы так, чтобы ни одна прядка случайно не выбилась.

Через пару боев##9 путешествия случилась первая неожиданность: королева вдруг почувствовала, что пеленки, да и ее замшевый камзол вдруг, ни с того, ни с сего, стали мокрыми. Две селянки-хохотушки, которые шли рядом, прыснули от смеха, заметив недоуменно-растерянное выражение на ее лице. Когда Эйриэн объяснила, в чем дело, она думала, что они умрут от хохота.