Путь королевы

Эльфийка накинула на его ручку веревку и спустила ведро вниз. Доставая воду, она оглянулась назад. За руинами замка сохранилось строение, которое в былые времена, скорее всего, предназначалось для прислуги. Кем бы ни были последние владельцы поместья, именно здесь они нашли себе пристанище. Эйриэн чуяла неуловимый запах еды, платья, тряпок, а также ощущала крохотное присутствие жизни – возможно, кошка или какая-нибудь птица.

Эйриэн поставила ведро на землю и Серебрянка, названная так за породистый серебристый цвет окраса, с жадностью засунула морду в долгожданную воду.

Девушка озиралась вокруг, не смея зайти в дом. Она и так уже увидела достаточно, чтобы чувство вины в душе стало осязаемым и острым, словно хороший эсилийский клинок. Ей не хотелось смотреть на очередные загубленные жизни, в которых она была повинна.

Серебрянка нервно переставляла копыта, ощущая рядом смерть. Только животные способны чувствовать ее так же, как представители расы весны. В конце концов, лошадь все-таки умудрилась опрокинуть ведро, разлив остатки воды по траве.

Земля жадно впитала полученную влагу.

Эльфийка вздохнула и вновь закинула ведро в колодец. Сквозь шорох веревки о камни и шелест травы под копытами лошади послышался звук, который королева никак не ожидала здесь услышать. То был плач ребенка. Он был настолько неожидан, что поначалу Эйриэн не поверила собственным ушам. Она прекратила тянуть ведро и прислушалась. Когда плач повторился, руки девушки дрогнули, и ведро ушло в колодец. Эльфийка в сердцах топнула ногой, проклиная собственную неуклюжесть, и опасливо повернулась ко входу в постройку.

Не было никаких сомнений, что звуки раздавались именно оттуда.

Королева сделала несколько неуверенных шагов вперед, остановившись на пороге. Дверь в дом была слегка приоткрыта. Эйриэн толкнула ее и отскочила. Не только маленькие дети умели плакать. Различные твари, селящиеся в домах умерших и питающиеся мертвечиной, привлекали неосторожных путников подобными трюками. Такие выродки были необычайно опасны и весьма живучи.

Своим внимательным эльфийским зрением Эйриэн выхватывала отдельные фрагменты картины: мертвый мужчина на кровати, женщина сидит неподвижно, уронив голову на стол, рядом с кружкой молока, грубая деревянная люлька, привязанная к потолку, качается. Девушка заметила, что одежда на умерших порядком изношена, хоть и сохранила признаки былого великолепия, как и все в этом богами забытом месте – кое-где виднелись остатки вышивки и кружев.