Путь королевы

Ни я, ни мои предки никогда до этого не просили у вас помощи, но сейчас я взываю к вам: «Помогите»! – Она говорила, и трава под ее ладонями наклонялась то вправо, то влево, сгибалась и выпрямлялась, меняя мелодию прекрасного дня на зов королевы и передавая его дальше. Скоро уже все поле молило о помощи тысячами живых травяных душ.

Ларенхали подхватили клич мощным хором. Если единороги все еще жили в роще, они не могли его не услышать.

Эйриэн поднялась на ноги, только когда последний звук ее просьбы угас в песне радостного утра, которую напевала природа вокруг.

– Ну как, получилось? – нетерпеливо спросил Келл.

Королева, обернувшись на мгновение, в ответ лишь растерянно пожала плечами. Она с надеждой смотрела на рощу, но ничего не происходило, все было, как и до ее призыва: шелестела трава под лучами поднимающегося солнца, ларенхали качали своими вековыми ветками, прыгали кузнечики, порхали беззаботные бабочки. Эйриэн, переминаясь с ноги на ногу, опустила голову и сильно, почти до крови закусила губу, чтобы не расплакаться.

Ничего не вышло, ничего не получилось, все старания были напрасными, все было зря. Никто не придет, не поможет, никаких единорогов в роще нет.

Литавий бесшумно подошел сзади и обнял ее за плечи. Девушка повернулась и зарылась лицом в ворот его куртки:

– Почему, скажи мне, почему я такая неудачница? Почему война свалилась именно мне на голову? Почему меня предал этэн, который был мне почти как брат? Почему никто не хочет нам помочь?

– Смотри, – Литавий тихонько дотронулся до плеча девушки и вытянул руку вперед, по направлению к роще.

Эйриэн подняла голову, взглянула на восторженное выражение лица вампира, посмотрела в ту же сторону, что и он, и обомлела.

Они выходили из-за ларенхали, или это толстенные могучие деревья раздвигали свои стволы, чтобы пропустить тонких невесомых созданий, сотканных из слепящего света и утреннего марева. Они сияли так, как могут сиять только единороги, их свет не ослеплял, но дарил глазам покой, и всякий, кто видел их, наполнялся безграничной радостью и любовью.

Какой глупец придумал, что они похожи на лошадей? Единороги, возможно, и имеют похожее строение тела, но таких легконогих и стройных этэнов язык не повернется сравнить с обычными животными. Даже невероятно красивый Арейон выглядел по сравнению с ними лишь скромной тенью. Шелковистые белоснежные гривы зимних детей ниспадали до самой земли, пронзительно-зеленые глаза сверкали из-под челок.