Путь королевы

– Извини, Литавий, – Соловей, как ни в чем не бывало, налил себе вино в кружку и отхлебнул, – сам понимаешь, сейчас никому доверять нельзя.

– Понимаю, – согласился вампир. Если бы не бешеные искры, которые метали его вишневые глаза, королева поверила бы в его спокойствие.

– Ну, раз все вопросы выяснены, теперь мы можем отправляться во «Вдовушку». К тому же она находится в более выгодном положении, чем данное заведение, и там-то мы уж точно не пропустим приезд посольства. – Мерилин бросил несколько сельбов на стол и поднялся.

Королева недоуменно уставилась на него.

– Уговор был, что мы вместе едем лишь до Стиона. Теперь у меня своя дорога. Я надеюсь, вы меня понимаете?

– Понимаем, – кивнул певец.

– А я не понимаю! – вскричала Эйриэн.

Менестрель одним движением стер печать молчания со стола, лишив, таким образом, эльфийку возможности возмущаться во весь голос.

– Литавий, поехали с нами. – Девушка постаралась говорить тихим шепотом, но на нее все равно стали оглядываться посетители кабака.

Вампир еще раз отрицательно покачал головой.

– Оставь его в покое. – Соловей взял королеву под локоть и потащил прочь.

– Это все из-за тебя! – Когда они вышли, ее величество дала волю эмоциям. Она попыталась пнуть менестреля, но тот увернулся.

«Что случилось?» – тихим шепотом волн спросил Арейон.

Эльфийка забыла, что агиски никто, кроме нее, не слышит, и ответила вслух:

– Из-за этого надутого индюка Литавий отказался с нами идти!

«Не расстраивайся.

– И ты туда же! – воскликнула эльфийка, бросая повод, за который держала Арейона. Она решительно направилась куда глаза глядят. Друзья молча следовали за ней, не мешая. Каким-то непостижимым чутьем с окраины города королева все же выбралась к центру, шагнула на главную дорогу и тут же отступила назад в проулок, из которого только что вышла.

Народ на улице непривычно молчал, жался к стенам домов и настороженными взглядами провожал едущую по центральной улице Стиона процессию.

– Вот и дождались, – промолвила королева, натягивая берет на глаза.

Друзья провожали кавалькаду не менее тревожными и неприязненными взглядами, чем горожане.

Среди послов Эйриэн разглядела Дэрка Таупара и Груца Перке. Маркиз Шеку, скорее всего, уже проехал мимо переулка, в котором затаились друзья.