Путь королевы

Вряд ли они говорят на эсилийском или эльфийском.

– Я знаю их язык, – внезапно сказал Литавий.

– Сельба, – медленно обратился менестрель к королеве, от его голоса веяло ледяным холодом, – ты открываешь нам государственные тайны. Не боишься ли ты предательства?

– Я доверяю вам. – Что-то явно назревало, но пока эльфийка не до конца понимала, что происходит в голове у ее друга.

– Всем ли ты доверяешь? – прищурил глаза менестрель.

Эйриэн оглядела их стол и подтвердила:

– Да, всем.

– А я вот не всем. – Менестрель стремительно развернулся, поднялся и, внезапно перегнувшись через стол, схватил за грудки Литавия, сидящего рядом с королевой.

– Ты, – процедил он, – весенний темноволосый вампир расы ночи, знаешь пошегретский. Ты появился в нашей компании слишком своевременно для кое-кого. Как ты нашел Сельбу?

– Мерилин, оставь его в покое. – В этот раз обе девушки были заодно и вскричали разом, вскакивая со своих мест.

– Соловей, ты ошибаешься, Литавий – не враг, и это не он нашел меня, это Арейон нашел его.

– Как ты можешь быть так в этом уверена? – Менестрель никак не желал отпускать вампира.

– Могу! – вскричала Эйриэн. Она уже потеряла терпение и готова была разбить кувшин о голову своего друга, лишь бы угомонить его.

– Ну хочешь, сам допроси его, – вовремя вмешалась Алессия. – Ты же почувствуешь, когда он скажет неправду.

– Ладно, так и сделаю.

– Я – Литавий, вампир, никому, кроме себя, не служу, – на удивление спокойно ответил допрашиваемый.

Соловей удовлетворенно кивнул.

– Тебе кто-нибудь заплатил, чтобы ты следил за нами?

– Никто мне не платил, и я за вами не слежу. Если помнишь, вы сами предложили мне доехать с вами до Стиона за то, что спалили мой дом. – Голоса вампир не повышал, раздраженности не выказывал, но Эйриэн почувствовала, как в его груди начинает клокотать тихая ярость.

– Литавий, скажи мне, ты замышляешь против нас что-нибудь плохое или что-то, что может подвергнуть нас опасности или помешать нам? – Королева решила не затягивать эту нелепую и абсурдную ситуацию.

– Нет, я ничего против вас не замышляю, не собираюсь ни мешать вам, ни причинять вреда.

Эльфийка вопросительно взглянула на менестреля: устраивает ли его такой ответ. По всей видимости, ответ его устраивал.