Путь королевы

Почти сразу же к ней подошла Алессия:

– Во всем, на самом деле, я виновата. Лютен хотел, чтобы я отдохнула с дороги, он не собирался тебя бросать. Если бы я не спала так долго, мы бы тебя в момент догнали, а так…

Эйриэн продолжала упорно молчать.

– Выпей, пожалуйста, – протянула ей воительница злосчастный отвар. – Соловей очень переживает, он специально его приготовил, чтобы ты быстрее на ноги поднялась. Там очень много всяких полезных травок. Если ты его выпьешь, то мы уже завтра с утра сможем отправиться дальше.

Последний аргумент оказался самым весомым. Эльфийка все-таки выпила целебное варево. На вкус оно оказалось очень даже ничего: терпкое, слегка сладковатое, слегка кисловатое, с горчинкой, как от листьев мяты. Но уж больно горячее, поэтому пить его пришлось маленькими глоточками.

– Ты же простишь Соловья? – заглядывая в глаза королеве, поинтересовалась Алессия.

– Посмотрим, – буркнула Эйриэн.

– Мы идем на концерт, – крикнула им из беседки Элээда.

– Ты пойдешь? – спросила Алессия королеву.

– Пойду, куда же я денусь. – Эльфийка все еще продолжала дуться, но уже меньше.

Полянка возле колодца преобразилась до неузнаваемости. Она пестрела от цветов – видимо, чтобы ее украсить, не один двор пришлось обойти. Столы с угощением на всю деревню выстроили в форме буквы «П». Поскольку огоньки были вегетарианцами, то на блюдах лежало несметное количество свежих овощей и фруктов. Повсюду весели разноцветные фонарики, а над головами хозяев радужным ореолом вились стаи разноцветных светлячков.

– Вот и нас не обошла стороной слава великого Лютена Мерилина, – пошутила Эйриэн на ухо Алессии.

– Не злословь, – попросила девушка, – он же не виноват, что хорошо поет.

Менестрель сел в кресло, как король на трон, достал лютню и заиграл. Как только тонкие холеные пальцы коснулись струн, эльфийка поняла, что вновь взмывает в небо, повинуясь голосу певца.

Слушатели сидели, затаив дыхание, никто даже и подумать не мог о еде. Алессия, подперев голову рукой, неотрывно смотрела на Лютена, а тот смотрел на нее и пел, казалось, тоже только для нее в этот вечер.

«И чего он не признается, что влюблен в нее без памяти вот уже много лет? – раздраженно думала про себя эльфийка.