Вторжение в Ойкумену

Софи же, наоборот, не стала ждать у моря погоды. Сестра её предупредила, что алурийцы очень редко видят в не-магах партнёров, к тому же большинство магов опять-таки предпочитают промискуитет, редко сходясь с кем-то надолго. Вот ей повезло, а повезёт ли Софи? Поэтому девушка намётанным взглядом выцепила Луи де Кавелье. Одного из немногих нейстрийцев, действительно приближенных к Алурии за свои заслуги, а не из политических расчётов, как тот же де Монфор. К тому же Кавелье был красив, умён, и его заслуги на поле боя были действительно выдающимися.

Заполучить Луи оказалось делом на редкость простым. Генерал — тогда ещё генерал, хоть и был не обделён женским вниманием, но редко кто из девушек задерживался в его жизни надолго, не соглашаясь делить мужа с военной службой. Софи была согласна, кто же с большим интересом слушала, когда Луи рассказывал о своих военных делах, и хотя задавала, порой наивные вопросы, всё равно ему было с ней интересно.

С браком, правда, вышла небольшая заминка. Патрисия уже успела выйти замуж за Релада, а значит, после свадьбы с Софи, Кавелье становился членом семьи Алурии. Так-то и ей и её последователям было наплевать на подобные тонкости, но де Монфор, быстро растолковал императрице в чём проблема. Алурия решила немного подождать, но после побед в Гевершахте и Риволланде, всё-таки дела своё согласие. Поэтому после возвращения из Риволланда Луи ненадолго выпал из жизни, чтобы жениться и уделить супруге немного внимания, пока его снова не закрутят дела.

Впрочем, это всё равно не помогло эрцгерцогу Иоганну и его верному помощнику фон Шиффу. Эжен Тома не стал заморачиваться, долго готовиться, а двумя быстрыми переходами достиг Цвайбурга и с ходу атаковал позиции. Тома понимал, что понесёт серьёзные потери, но прикинув, понял, что потеряет больше, если будет готовиться к штурму.

Но чего он не ожидал, что после первого удара, алеманнские войска не просто начнут отступать, а побегут.

Грабёж был им строго запрещён, но солдаты распылись по улицам, готовые открыть огонь при малейшем сопротивлении, а бургомистра вытащили буквального из постели в нелепой ночной рубашке и ночном же колпаке.