Вторжение в Ойкумену

Соученики нашлись довольно быстро. Одни шли, весьма растерянные, от церкви, другие с рынка.

— Влад, что происходит? — подбежала и прижалась к нему Лера.

— Война, юная фройляйн, война, — ответил вместо Замойского Фалькштейн, жестом указывая, куда идти. — Акт величайшей глупости, трагедии, и величия в одном флаконе.

Невесть откуда взявшиеся телохранители графа, расталкивали толпу. Доселе пустынные улицы, медленно, но верно заполняли улицы, и им приходилось пробиваться сквозь огромные массы людей.

Уже у самой площади они столкнулись с жандармами, которые ограничивали вход на площадь, где должен был выступать император да, почти для всех.

— Куда прёшь, мурло! — орал усатый и мордатый жандарм, на какого-то явно мелкоуголовного шныря. — Стой тутова, и тебе всё обскажут! А то нагайкой перетяну!

Однако, увидев фон Фалькштейна, он вытянулся во фрунт и угодливо произнёс.

— Ваше благородие, вы бы поторопились, а то, не ровён час, вообще на площадь пускать перестанут.

— Да-да, благодарю, любезнейший, — и кивнул на шестерых пришельцев.

— Господа студенты со мной.

Жандарм козырнул, и с улыбкой принял из рук графа гривенник. На площадь они прошли беспрепятственно. Влад с интересом оглядел присутствующую публику. Аристократия, военные, маги, купцы, духовенство. Только где-то вдалеке стояли с десяток представителей третьего сословия, но не всякая шелупонь, а уважаемые мастеровые, их тех, что зарабатывают порой поболе иного купца.

В этот момент чародею и стало скучно, ибо он понял, что попал на очередное протокольное мероприятие, из тех, которые проводили в его сельской школе перед всякими чиновниками из РОНО.

Едва появился император, как шум на площади стих, а в наступившей тишине разливалось неподдельное уважение и восхищение, которое моментально почувствовал Владислав. И нет, это не было благодарностью за его деяния, а у Феодора III таковых было немало, вспомнить, к примеру, что больше нет никакой угрозы со стороны Одисстайских гор, степей Северной Киммериды, да и сам остров с магами стал частью империи, а на западном побережье Террановы появились первые поселения склавинов.

К тому же при нём навели порядок внутри страны, прекратив кадровую чехарду и дав укорот своевольным наместникам. О нет! Это было практически религиозное благоговение к человеку, чьи предки правили практически легендарной Восточной Лацийской Империи, и были у истоков нынешней цивилизации. Для выросшего в республике, чтобы не говорили злые языки, Влада, это ощущение было в новинку.