Вторжение в Ойкумену

— Вчерашняя, — насуплено предупредил пацан, но Фалькштейн лишь отмахнулся, мол, проходи, знаю.

— Этим утром газеты ещё не выходили, — спокойно сказал граф. — Все ждут, чем закончится совещание у императора.

Он сунул газету Владу и тот прочёл:

— Прихвостень Алурии, Максимилиан д’Арно вторгся в Западный Гевершахт и осадил Блаубандам!

Заголовок был крупным, занимая места больше чем текст, который сухо сообщал, что нейстрийский генерал и известный разбойник именующий себя Максимилиан д’Арно, после того как города Гевершахта отказались выполнять его наглые требования, ввёл войска в Западный Гевершахт, и захватил несколько городов и подошёл к Блаубандаму.

В конце репортёр вопрошал: чем на эту наглую выходку ответят мировые державы?

— Понятно чем, — хмыкнул Владислав. — Войной. Об этом сейчас совещаются у императора?

— Ну о чём же ещё? Воевать будут, основной вопрос — как всё это оформят. Так-то народы всех трёх империй, а я считаю Магнаальбию империей, считают Алурию порождением адских сил, хотя всей правды им про неё и не говорят.

Но у наших правителей бзик — сделать всё правильно, чтобы комар носа не подточил.

— М-да, — почесал затылок Влад. — И к чему все эти расшаркивания — согласовали бы вторжение с трёх направлений, плюс удар по Тамерии и дело сделано. Опять же войска порталами перебрасывать…

Фалькштейн поморщился.

— Наши старички ещё не вышли из понятий рыцарских времён. Только премьер-министр Уильям Даррелл-младший, который правит вместо безумного короля Эдварда, да и наследник — принц Ричард понимают, но вынуждены подыгрывать императорам Запада и Севера.

Хотя, как я понимаю, будет всё проще. В Гевершахте есть небольшой торговый городок — Белёк. Формально он входит в курфюршество Фляхенкюсте, а значит, является владением Эдуарда III. Арно захватит его по пути, чтобы не мешался и не оставался в тылу. И вот тогда-то Даррелл-младший и объявит войну, от имени своего короля, а там его поддержат наши империи. И начнётся…

Рядом с Фалькштейном появился какой-то невзрачный колдун, который что-то шепнул ему на ухо.

Тот повернулся и посмотрел на Влада.

— Ты один? — спросил он.

— Нет, все мы, — ответил тот, не подозревая, к чему этот вопрос. — Только трое в церкви, а двое на рынке.

— Зови их, — коротко сказал граф. — Послушаем выступление императора на Первой площади, с лучших мест. Молитвы и торговля на сегодня закончены.

Сначала Владислав засомневался, опасаясь, не получит ли он ещё один втык от шелта, а потом махнул рукой, решив, что это неважно.