H2O III

Вампир зашипел, словно разъярённая кошка, и бросился на меня. Я ощутил, как леденящий страх сковал моё тело. Но я был настороже. Клинок Света был готов к бою. Когда вампир бросился на меня, я резко отшатнулся и мощным ударом клинка поразил его в грудь. Он застыл на месте, а затем медленно отпрянул, прижимая руку к ране. Я увидел, как между его пальцев капает кровь, тёмная и густая как смола. Вампир посмотрел на меня, и в его взгляде я увидел не боль, а злобу и недоверие.

— Ты не человек, — прошипела нежить.

Он снова атаковал меня, но я успел увернуться и уже спустя миг отскочил в сторону, избежав удара.

Кровь текла рекой, и я почувствовал, как моя магия начала действовать. Я больше не просто держал Клинок Света, я контролировал кровь вампира, его жизненную силу, что стремительно утекала из тела. Это была тёмная магия, опасная и непредсказуемая, но сейчас она была на моей стороне. Я сконцентрировал всю свою волю, и кровь вампира забурлила, словно лава в кратере вулкана.

— Клинок Ночи! — прошептал я, и в моих руках засияли уже два клинка.

Я начитывал молитвы, словно мантры, освещая их сиянием мертвого бога. С каждой молитвой клинки становились ярче, сильнее, готовые к бою.

— Ты хотел убить меня, — сказал я вампиру, смотря в глаза валяющейся рядом головы. — Но жизнь распорядилась иначе. Се ля ви, сосунок. — Я держал в руках два клинка, готов к любому исходу.

Я стоял на краю города, вдыхая холодный вечерний воздух. За спиной остался вампир, поверженный моей магией. Он лежал на земле, как будто его отбросило огромной волной. Я не знал, жив ли он еще, но меня это уже не волновало. Я был свободен от его компании.

В воздухе чувствовался запах сырости и дыма от дровяных печей, пытавшихся согреть холодные дома. Пустынные улицы, вымощенные булыжником, изредка нарушал лишь тёмный силуэт человека, укутанного в плащ, словно призрак из забытых сказок.

Вдалеке на холме величественно возвышался собор Святого Вита. Его готические башни, словно пальцы Бога, тянущиеся к небу, устремлялись ввысь. В лучах заходящего солнца каменные стены собора сияли, переливаясь яркими оттенками красного, оранжевого и золотого.