Река Снов.

Ближайшим был храм Мардога. Великолепное каменное здание, увенчанное пирамидальной крышей и шпилем с огромным коловратом. Стены снаружи покрыты изображениями разных знаков Мардога и других его атрибутов: посоха с проросшей веткой, пучка из трех стрел, перевитых лентой. Они были изображены и в виде рельефов, в виде фресок, вплетены в витые решетки окон подвального этажа. А верующие за дополнительную плату могли сделать их изображение и установить внутри храма. Изображения из недрагоценных материалов находились недолго, не более трех дней, а вот драгоценные имели шанс вечно украшать стену.

И их имена на изделии-тоже. .

Я вошел внутрь, бросил монету в ящик для пожертвований и двинулся в главный зал храма. Зал был квадратный по форме и со всех сторон окружен колоннадой, поддерживающей балкон из резного дерева. Что изображала богатая резьба колонн и ограждения балкона- вы догадаетесь сами. Нависающий балкон как бы делил зал на две зоны - окраинную, затененную и скрытую, и центральную, открытую, всю залитую потоками света из верхних окон храма.

Таящаяся в углах Тьма и льющийся сверху Свет... Утреннюю жертву уже принесли, поэтому посетители могли молиться где хотят - хоть в полутьме под балконом, хоть в середине зала. Хоть стоя, хоть лежа, хоть вслух, хоть про себя.

Посетитель мог принести и специальную жертву от своего имени, но не лично. Жертву приносили специальные служители, делившиеся на два разряда в зависимости от того, какая жертва - кровавая или бескровная. У них были специальные названия, но в простоте их именовали левые жрецы и правые жрецы.

Жрецы этого наименования не любили, но вежливо поправляли невежественного посетителя. Почему правые и левые - потому что к алтарю они подходили именно так. Вот только я вечно путаю, с какой стороны какой должен подходить.

А даритель стоял на специальном камне чуть в стороне и наблюдал за этим. При принесении утренней и вечерней жертв все молящиеся стояли под балконом и для их недопущения в середину зала между колоннами натягивался специальный шнур.

Я постоял пару минут под сенью балкона, а потом, словно повинуясь какому-то внутреннему толчку вышел из-под него и прошел на середину зала. Сверху на меня лился свет гуляй-польского утра. Сюда, под самый купол, обычно приходят молить бога об исполнении наисокровеннейшего своего желания. Даже есть поверье, что здесь молиться могут только чистые душой, потому что Свет Мардога безопасен для чистой души, а недостаточно чистых - сжигает.