Монкрейн – Ученик Духа

— Советую помолчать, а говорить буду я, — шепнул Ронта спутнице и выступил на шаг вперёд.

Слегка наклонив голову, он в уважительной манере примкнул ладонью к груди. Это был жест, который он подсмотрел в первый свой день в городе, когда проходил через богатый район. Многие мужчины там приветствовали друг друга именно так.

— Ты знаешь манеры, мальчик. Это похвально.

Ответ пришел почти мгновенно, хотя и всё ещё непонятно откуда. Ронта мельком оценил обстановку в комнате с помощью Духа, но всё ещё не увидел ничего необычного.

— Кто ты? — вдруг Ронта самым обыденным тоном задал вопрос. Так, будто говорил с торговцем овощами, а не говорящей пустотой.

— Наконец-то кто-то задал этот вопрос! — воскликнул голос, теперь заметно оживившись, — А я думал, что мне до конца дней пугать здесь несчастных идиотов, решивших справить нужду!

Его голос в этот момент звучал так громко, что Мари от испуга подпрыгнула на месте.

"Он явно произвёл на неё впечатление. К несчастью для него, среди нас только один ребёнок." — подумал Ронта.

Странная картинка складывалась в его голове в причудливые формы. Он ещё не знал, с кем или чем столкнулся, но некоторые его догадки раскрывали кусочек за кусочком эту тайну.

— Не пугайтесь, когда я скажу вам, — после небольшой паузы голос снова зашелестел в сумерках среди старой мебели. Ронта и не думал пугаться, скорее его лицо с каждой секундой выглядело всё скептичнее.

— Кто ты такой? — как на духу спросил Ронта. Мари дёрнула его за рукав, но тот лишь отмахнулся.

Со стороны казалось что они вдруг поменялись местами. Прежде рациональный и спокойный Ронта вышел спорить с "монстром", чьи мотивы никому не известны. Всегда горящая и болтливая Мари пыталась образумить его и остановить от фатальной глупости. Только в отличие от неё, Ронта уже почти наверняка знал, что делать.

— Кхм-кхм, разве я не собирался представиться!? Мальчик, тепрпение поощряется, запомни это хорошенько! — сказал голос, немного смущённо.

Ронта просто пожал плечами в ответ.

Прежняя загадочная суть этого существа всё ещё терзала его, но теперь больше из любопытства. Он понял, что где бы оно ни находилось, это нечто не могло или не хотело причинить им прямого вреда. А задавая эти вопросы, он только ещё больше в этом убедился.