Монкрейн – Ученик Духа

— Ты же знаешь что так меня не поймать, старый болван! — оглушительным эхом протрещало в воздухе. Это был голос, без сомнений, вот только узнать в нём что-то человеческое было почти невозможно. Он походил больше на жужжание молнии и треск грома, складывающиеся в слова и предложения.

— Умри, желтопузый трус! — с другой стороны, откуда-то снаружи золотого купола, прозвучал другой голос. Он походил на грохот скал, разбивающихся друг о друга. В окружающем хаосе он звучал особенно гармонично.

Всё перевернулось в мгновение ока.

В поле зрения воина не было ни одной живой души. Сейчас он, сбитый с толку и потерявший остатки хладнокровия, даже не знал что должен делать. Древняя башня стояла неподвижно, как и раньше, но огромное дерево яростно раскачивалось, угрожая в любой момент рухнуть.

Он вскинул руки, яростно выкрикнув что-то на неизвестном языке. На его лбу вспыхнул символ, напоминающий наложенные друг на друга геометрические фигуры. Всё тело воина как будто на мгновение выросло в размерах, а мышцы набухли.

В считанные секунды он перестал выглядеть как лодка посреди шторма. Его движения стали теперь куда более твёрдыми и уверенными. Он двигался по земляным и каменным волнам в сторону загадочной башни. Она принадлежала Владыке, этому могущественному существу из сферы легенд, а значит не могла быть чем-то простым. Даже если он ошибается, то хотя бы использует маленький шанс обратного. Возможность спастись, выжить в шторме чужого сражения.

— Хитрый ублюдок! Сколько ты сможешь прятаться от меня? Твоей силы всё ещё недостаточно! — над его головой вновь загремели голоса.

Один из них звучал так, словно его обладатель в ярости. Второй отвечал тихо и размеренно:

— Я не собираюсь тебя побеждать. Мне нужно было немного времени, только и всего!

В этот момент воин ошеломлённо замер, стараясь сохранять баланс. Прямо перед его глазами высокая и величественная башня стала стремительно опускаться под землю. В то же время раздался оглушительный грохот.

Словно тонкое стекло, золотой купол стал крошиться и исходить трещинами в разных местах. Сердце воина потонуло, — он почувствовал как чёрные жнецы занесли над ним свой ятаган.

— Не смей сбегать, жалкий трус! — проревел голос снаружи. Он звучал ещё громче и яростнее, чем прежде.

"Сбегать?"

Только теперь воин заметил кое-что странное. У подножия башни слабым золотым светом что-то сияло. Несколькими прыжками оказавшись ближе, он наконец увидел, что это было.