Монкрейн – Ученик Духа

Людей, которые для самого Рортена были существами сродни богам по своей силе и авторитету. Но он не смел бы возразить. Только не этому человеку, безразлично оглядывающему пустые равнины.

— Тебе хочется знать что в том письме, которое ты бережно нёс все эти десятки миль? Позволь угадать, ты даже не знаешь кто я такой. Ничего, за исключением того, как моих более известных собратьев называют в мире? — с неизменной бесстрастностью в голосе вновь заговорил таинственный человек, — Я могу рассказать тебе. Считай это маленькой наградой за труд.

— Я не смею о таком просить, Владыка, — слегка хрипловато ответил воин. Его чувство опасности боролось с благоговением. Он не смотрел на человека перед собой, но старался выказать ему всё уважение, на какое толькго был способен.

— Это приговор, — с небольшой торжественностью в голосе сказал мужчина, — Приговор для Демона, который сеет премерзкие злодеяния в мире людей.

— Демона? Владыка, вы говорите о..

— Пожалуй, я немного устал. Он говорил, что тварь где-то на западе.

Воин слушал всё, но не понимал о чём именно говорит загадочный мужчина. Кажется, тот и вовсе забыл о его существовании, размышляя и причитая вслух. Образ могущества и учёности незаметно иссякал.

Вдруг воин почувствовал как его тело встряхнуло. Вернее сказать, всё вокруг в унисон словно вздрогнуло, расходясь единой волной от центра — места где он в данный момент стоял, преклонив колено.

За первой волной последовала вторая, ещё более сильная. Чтобы не рухнуть носом вперёд воин кое-как подстраховал себя руками. Мельком оглядевшись, он в ужасе увидел как в радиусе сотен шагов над землёй поднимаются и опускаются холмы, словно морской шторм. С диким грохотом эти волны бились друг о друга, набирая мощь или превращаясь в ничто.

— Что это такое?! — закричал панически воин. Он машинально протянул руку к своему клинку, но тот как назло уже исчез в песчаной буре, разразившейся вокруг.

Казалось, в любой момент песчаная и каменная лавина вот-вот их настигнет. Воин посмотрел на мужчину, который только что стоял рядом, но поймал глазами только пустое место, увенчанное трупом лошади. В следующее мгновение в его глаза болью проник золотой свет, горячий и тёплый. Сияющим куполом он накрыл старое дерево и башню, заключив его внутри. Он больше не видел бурю снаружи, но земля под ним ещё яростно тряслась.