В конце вечности

Однако Демону не было до них никакого дела. Ему нужен был лишь один человек, и он его уже нашёл. Подойдя к повозке с царапинами на бортах, Демон сорвал с неё покров. От испуга Эльза закрылась руками и закричала. Несколько стариков, вооружившись пращами и охотничьими луками, открыли огонь по чёрному исполину.

Смахнув с себя едва пробившие кожу стрелы, Демон зарычал и, вцепившись в одну из повозок, вместе со рвущимися с упряжи лошадьми швырнул её в наглецов.

Больше великану никто перечить не посмел. Схватив бьющуюся в истерике Эльзу, Демон зашагал в ущелье.

В это мгновение сердце Остапа всколыхнулось. Ослеплённый Ангел, ползая по раскалённому пеплу, на ощупь искал своё оружие. Он чувствовал, что с Эльзой случилась беда. Чувствовал, что ни его верный Трезор, ни Марк не сумели её защитить. А печальнее всего было то, что и он уже этого сделать не может. Война всё ещё бушевала вокруг, но он уже её проиграл. Выжженные глаза Ангела кровоточили алыми каплями, сбегающими по щекам, словно слёзы отчаяния.

— Он здесь! — раздался чей-то голос. — Живой!

Несколько гвардейцев короля подбежали к Остапу и подхватили его под руки.

— Где он?! — расталкивая солдат, закричал Демид. — Остап! Родненький! Что эти выродки с тобой сделали?! — трясущейся рукой, коснувшись его щеки, произнёс он.

— Эльза в беде, — схватившись за руку короля, с тревогой произнёс Остап.

— Как в беде?! — тревожно глядя на Остапа, спросил Демид. — С ней головорезы Вергилия, Марк и его бойцы, они не дадут её в обиду!

— Она одна! — опустив голову, сказал Остап.

— Чёртова война! — махнув кулаком, прорычал Демид. — Я пошлю оставшихся всадников, — суетливо шагнув в сторону офицеров, сказал король.

— Нет смысла, — подавленно произнёс Остап. — Они уже слишком далеко, — тихо добавил он и, отстранившись от державших его солдат, пошатываясь, прошёл несколько метров и упал на колени.

— Господи! — взмолился он. — Услышь меня! Я был твоими руками! Я был твоими глазами! Я всё отдал во имя твоё. Для себя лучшей доли не прошу, но молю тебя, сохрани её! Спаси её, Господи! Услышь меня! Услышь, милостивый!

Но ответа Остапу не было. Лишь только звон мечей, крики раненых и ржание лошадей вторили его бессилию и отчаянию.