В конце вечности

Лицо Марка побледнело, ноги подкосились, и волевой капитан опустился на колени, не в силах отвести взгляда от неоновых глаз, смотрящих прямо в его душу.

— Мой рассудок не помутнён! — набрасывая на глаза капюшон, тихо сказал Остап.

— Боже правый! Да кто же ты такой? — всё ещё заворожённо глядя в пустоту, произнёс Марк.

— Кем бы я ни был, мы на одной стороне. Встреча с Валофаром в Поющей роще, где это? Что это за место? — спросил Остап.

— Обыкновенная роща к северо-востоку, — придя в себя, ответил Марк.

— Только на деревьях там колокольчики развешаны. Наследие истреблённого народа.

— Кто их истребил?

— Да всё те же отбросы, которых мы выгоняли. Валофар только недавно их собрал под знамя. До этого они были бандами головорезов. Лесной народ верил, что колокольчики уберегут их от зла и несчастий. Они привязывали их на молодые деревца. Поросль стала деревьями, народ погиб от набегов, а колокольчики на кронах до сих пор звенят на ветру. Поэтому рощу и называют Поющей, — неловко отряхивая колени, пояснил Марк.

— Ладно, завтра утром встретимся здесь же, — коснувшись плеча Марка, сказал Остап.

— Хорошо. Без четверти одиннадцать я буду здесь. А сейчас нужно доложить королю о принятом решении, — сказал Марк и, простившись с Остапом, захромал вниз по улице.

Беззвёздная ночь опустилась на город. Час за часом со зловещим шорохом вздрагивающего на ветру ковыля подкрадывался рассвет. Новый день, обещавший перевернуть страницу этой войны, забрезжил на горизонте.

Прохладный ветер донёс запах гари. Изгиб реки, уходящей рукавом за лес, отразил в себе огненное зарево мерцающих факелов. Звуки барабанов, нарастая, заглушили утренние песни просыпающихся птиц. Низкий горн, сотрясая воздух, пронёсся над замком, призывая защитников к обороне.

С высоты крепостных стен чёрная орда, стянувшая все свои резервы, казалась чёрной плесенью, поразившей рубиновые луга и золотые нивы. Солдаты Валофара выстраивались в боевые шеренги. Десятки крепких лошадей тянули за собой тяжёлые осадные орудия и обозы с припасами.

На дальнем холме разворачивался офицерский лагерь, разрывая сырой утренний туман языками костров.

Остап, поднявшись на стену, заметил Демида, задумчиво созерцающего вражеское нашествие, в окружении охраны. Король внимательно всматривался в марширующие шеренги вражеских солдат.

— В первом бою у деревни их было меньше, — не отрывая взгляд от Валофарцев, произнёс Демид.