Мортена: Перерождение

Воды реки, обернутые вспять ураганным ветром, не находили себе места и разливались по берегу, превращая округу в топкую грязь. Если буря продлится долго, то им здесь не укрыться. В пустынях бури бушуют от тридцати минут до пяти часов, но они в сутках пути от пустыни. Здесь бурь не должно было быть в принципе. И всё же.

— Как только вода поднимется до пояса, связывайте скутов попарно. Квадратами по четыре накрываетесь шатром и на сцепке плывете ближе к лесу, — Дара спокойно отдавала приказы, показывая, что всё под контролем.

— Если потеряем друг друга из виду, возвращаетесь к реке и следуете заданным маршрутом. Встретимся у аспиды Эфы.

Чёткие команды без паники и страха, отданные ровным голосом, всегда отрезвляюще влияли на окружающих. Воины кивнули, распределяясь по три для защиты каждой айше.

Спустя час, когда вода уже поднялась до колен, ветер понемногу начал стихать. Отдельные порывы ещё трепали ткань импровизированного убежища, но уже лениво, не вгрызаясь голодным песчаными клыками в кожу.

Вода медленно уходила. Спустя ещё минут пятнадцать Дара дала команду сворачивать шатры и выбираться из образовавшегося болота.

***

Третий день. Полёт нормальный. Что за полёт? А это я летаю с каната лерико прямо в озеро, раз за разом пытаясь дойти до сетки посредине. Радует, что прогресс уже наметился. Раньше я даже до озера не доходила, падая на землю. Потом пару раз свалившись в осоку, я сделала большой рывок вперёд и до воды практически добегала по канату, опасаясь порезаться об острые листья.

Лиана пружинила под ногами, удерживать равновесие удавалось с трудом. Постепенно вестибулярный аппарат вспоминал, как работать и зачем он нужен. Ягодицы болели нещадно, ведь каждый выход на канат всё равно, что подняться из приседа на одной ноге, но без стабильной точки опоры. Опорные ноги менялись, прогресс медленно, но верно продвигал меня по канату в сторону центра.

На четвёртый день мне удалось дотянуться до сетки. Я вцепилась в лиану руками, не веря, что этот момент настал.

Ноги дрожали, пот капельками струился по телу, приглашая добровольно спрыгнуть в озеро и освежиться.

Фигушки. Вот залезу наверх и уже оттуда... Но тело предательски не вынесло измывательств уже через два метра подъёма. Забитые мышцы одеревенели, пальцы болели и не слушались. Всего одно движение, и я ухнула в воду. Со стороны берега послышались вежливое покашливание. Я, отплевываясь от воды, старалась рассмотреть своего тайного зрителя.