Мортена: Перерождение

Дара решилась принять необходимые меры. Мариса должна была упокоить хотя бы часть животных ипостасей Рогнеды, чтобы та смогла дожить до совершеннолетия. Кто же знал, что старшие дочки попытаются разрешить вопрос кардинальным способом.

Если уж рассматривать ситуацию непредвзято, то Дара понимала резоны Мии и Умы. Как единственный ребёнок в семье она ставила собственное благосостояние превыше всего. Тоже самое сделали и девочки. Особенно поразила целеустремленностью Миа. Надо же, не побоялась завершить начатое.

Это дорогого стоит. Аспида Эфа оценит по достоинству поступок правнучки.

Позади подобно птичкам щебетали дочери. Ума мечтательно рассказывала, как отправится в Триару болеть за Мию на ежегодных играх Единства. Она будет самой красивой, и наследник снежных ирбисов, наконец, обратит внимание, что она выросла. Миа отвечала односложно, с тревогой оглядываясь по сторонам и поглаживая своего скута ладошкой в попытке успокоить. Животное махало головой из стороны в сторону и утробно выло, поворачивая к незнакомому берегу.

Остальные скуты тоже заволновались, словно предчувствовали опасность.

Дара всматривалась в воды реки, течение поменяло направление на обратное.

— Всем на берег! Быстро!

Её крик потонул в завываниях ветра. Небо стремительно стало темнеть. Иссиня-фиолетовые облака закрыли солнце, погружая во мглу окрестности. Скуты визжали в панике, вырывая поводья у ездоков и несясь в одном им ведомом направлении.

— Спешиться и замотать глаза скутам! — Дара кричала на пределе возможностей, укрывая морду своего скута оторванным куском собственного дорожного платья.

Девочки последовали её примеру.

Левее на берегу Дара заметила очертания каменного завала, за которым можно было бы укрыться от ветра. Подхватив поводья уже боле-менее спокойного животного, она повела группу за собой в убежище. Едва они успели скрыться за камнями, как ветер принес первые песчинки. На огромной скорости они резали кожу в кровь, забивали дыхание испуганным путникам.

Воины без команды достали из седельных сумок шатры, накрывая ими животных, себя и женщин. Плотная ткань заглушала вой ветра и отсекала жалящие вездесущие песчинки, создавая островок безопасности посреди бушующей стихии. Не прошло и пары минут, как Ума вскрикнула:

— Мама, вода!

— Да какая вода, песок же, — с досадой сплюнула Миа, прочищая рот.

— Нет. Под ногами вода. Она прибывает, — испуганно отозвалась Ума, прижимаясь к морде своего скута и поглаживая его.