Тень безумия

Элвар подошел вплотную к стойлу Вьюна, но тот сразу отшатнулся, недовольно фыркая.

— Тебя тоже сложно узнать Вьюн.

Уши коня дернулись, услышав знакомый голос.

— Прости, что не навещал тебя так долго. Много всего случилось. Теперь я император, представляешь? Хотя перед тобой, тут тоже все пресмыкаются. Так что, думаю, мы теперь на равных.

Элвар протянул ладонь вперёд и ее легонько толкнула голова Вьюна. Теплые чувства захлестнули императора.

— Похоже, ты уже давно вырос из этой конюшни. Хотел бы взглянуть на императорскую?

Конь озорно обнажил зубы в подобии улыбки и заржал.

— Может, тоже хочешь забрать своего? — крикнул через плечо Элвар Шин Зе.

— Мне подойдет любой, — без всякого энтузиазма произнес хайши.

Император обернулся, чтобы посмотреть на Шин Зе.

— Когда-нибудь я увижу твою улыбку.

Хайши не знал, как реагировать на эти слова, и решил просто покинуть эту счастливую конюшню.

Изменения в себе Элвар заметил не сразу. Сначала перестали сниться сны, затем он мог бодрствовать несколько дней подряд, пропало чувство голода, иногда терялось ощущение времени, некоторые воспоминания стали угасать.

Император не мог даже вспомнить, как выглядела его мать и ее голос. Небесный меч считал это мелочью.

— «ТЕБЯ НЕ ДОЛЖНЫ ТРЕВОЖИТЬ ЭТИ ГЛУПОСТИ. ТЫ ПРАВИТЕЛЬ! ЕСТЬ ЕЩЕ МНОГО ДЕЛ, КОТОРЫЕ ТЫ ДОЛЖЕН СДЕЛАТЬ».

— «А если это болезнь? Люди не будут доверять словам тому, кто и собственное имя может забыть».

— «ТЫ ПОД ЗАЩИТОЙ НЕБЕС. БОЛЕЗНИ ТЕБЕ НЕ СТРАШНЫ.

ЕСЛИ СОМНЕВАЕШЬСЯ, ПРОСТО СЛУШАЙ МЕНЯ И ДЕЛАЙ, ЧТО ГОВОРЮ».

— «Мы это уже проходили. Не все твои советы удачные. Если рубить всем подряд головы — править будет некем».

Когда голос Небес сталкивался с упрямством Элвара он раздражался и замолкал на время, чтобы потом обрушится на него с новой силой. От этого, упрямство императора только закалялось. Их долгие мыслительные перепалки, заставляли понервничать представителей знатных семей во время собраний.

Элвар мог долго безмолвно выслушивать доклады, и по его лицу было сложно определить, в каком он настроении. В конце император всегда произносил речь, которая выражала, в целом, неудовлетворенность.

— Ваши доклады все звучат однообразно. Хотя вы отвечаете за разные сферы, ваши семьи живут в разных регионах, и даже ваш говор отличается. Но при этом, у всех нет никаких трудностей: ни со сбором налогов, — перевел взгляд на представителя семейства Лерти.