Тень безумия

Было что-то запретное в том, чтобы смотреть на избранника Небес. Но людская натура обожает запреты.

Император много беседовал с директором Санвасом Нордриком. Элвару хотелось внести свои штрихи в историю школы.

— Первый этаж пустует. В то время, как второй и третий заполнен портретами великих людей.

— Что, ваше величество, предлагает сделать? — пытаясь сохранять хладнокровие, сказал Санвас.

— Там могли бы висеть портреты лучших учеников из разных областей, а не только мечники. Тех, кто добился самых высот и тех.

Директор не мог долго выдерживать золотого взора императора и, периодически, отводил глаза.

— Ваше величество имеет в виду кого-то конкретного?

— Да. Среди многих прочих, там должны быть портреты Дарста Новиса и Лейны Сарансе. Без них меня бы здесь не было. Я хочу отдать им дань уважения. Думаю, Дизанс для этого отлично подойдет.

Небесный меч зловеще завибрировал в ножнах, заставив побледнеть Санваса.

— Я знаю семейство Новисов лично. Уверен, они с радостью отдадут нам один из портретов своего сына, а на счёт леди Сарансе могут возникнуть сложности.

Шин Зе, сопровождавший тенью Элвара, и не заинтересованный разговором вдруг оживился. Он сконцентрировал все свое внимание на директоре, который и без того чувствовал большое давление.

— Я хотел сказать, что постараюсь связаться с ее семьей, чтобы портрет леди занял свое почетное место.

Добрая улыбка из юношеских лет вернулась к Элвару. Пожав руку директора, император произнес:

— У меня будет еще одна просьба к вам.

Запах конюшен мало кому может понравиться. Сколько бы конюхов не старалось поддерживать чистоту, всегда находились животные, которые доставляли много проблем. Одним из таких был, уже не молодой, черный жеребец по кличке Вьюн. Ухаживать за ним было не просто. С возрастом характер его стал невыносимым. Конь никого к себе не подпускал просто так: может напугать резким ржанием на ухо; замахнуться копытом и даже плюнуть, если сочтет конюха недостойным.

Император помнил его совсем другим. В школьные годы, они очень много времени провели вместе. Несчитанные круги на ипподроме, множество часов расчесывания гривы и долгие разговоры после тяжёлого дня. Элвар всегда находил в Вьюне благодарного слушателя. Конь даже одобрительно ржал на удачные шутки Дарста об Элваре. Увидев своего любимого скакуна сейчас — император очень удивился. Животное странно смотрело на него, будто пыталось вспомнить.