Бегство колдуна

— Что такое малина знаешь? — девочка коротко кивнула, — ну вот маляшка это почти как малина, но крупнее и слаще. А если стухнет, то становится такого же цвета, что и гнездо у тебя на голове.

Она еще раз зло зыркнула на него и отвернулась обратно к реке, вернувшись к своему монотонному занятию.

Он тоже поднял трое камешков правой рукой и начал их подбрасывать вверх, как это делают циркачи, поочередно жонглируя ими.

— Почему ты меня еще не убил? — спросила она, заставив его руку остановиться. Камешки рассыпались по земле.

Почему не убил? Сам же понимает, что из этой маленькой девочки вырастет взрослая женщина, которая обязательно захочет отомстить ему. И ладно, если бы она осталась в деревне, мир велик, она бы его не нашла, но нет же. Он позволил ей присоединиться к ним. И теперь ждет не дождется, чтобы проснуться со вспоротым брюхом.

Почему?

Потому что у них одинаковые глаза

— Мы тогда перебили достаточно народу, я не хотел стать еще и детоубийцей.

Он потянулся к ней и вытащил у нее из-за пояса серповидное орудие.

— Дай-ка глянуть.

— Эй! Отдай сюда! — она потянулась к нему, чтобы забрать, но наткнулась лишь на его выставленную ладонь.

Оружие было дорогим и искусно выкованным. Выглядело неброско, но смертоносно. Изогнутое лезвие, в длину чуть превышающее его ладонь, было прикреплено перпендикулярно к рукоятке, которая была в расстояние от кисти до локтя. Металл был черным, дерево — тоже. В его руке оно лежало как влитое, но для девчонки оно было великовато, если, конечно, она не держала его двумя руками.

— Это типо серп?

— Это кама!

— Хм, — с таким видом оружия он не был знаком, — А это что?

На лезвии было выгравировано белое насекомое с раскрытыми крылышками и распростертыми лапками.

— Почему муха? — спросил Тайлор у нее. Он видел и знал людей, которые разрисовывали свои мечи и щиты разными животными, например, львами или тиграми. Но муха…

Она продолжала, не переставая, толкать его, пытаясь дотянуться до своего оружия.

— Не знаю!

— Тебе его папа отдал?

Девочка остановилась.

Она протянула пустую ладонь к нему и твердо произнесла:

— Верни.

Он еще несколько секунд смотрел на нее, борясь с противоречивыми мыслями.

— Пожалуй, будет лучше, если он останется у меня, — он сунул эту каму в освободившиеся ножны у себя на поясе. — не хватало еще, чтобы ты пырнула ей кого-нибудь.

И, поднявшись, посмотрел на нее.