Бегство колдуна

Но деревня, в которой мы… побывали, стояла на самом отшибе, свет от Агранской церкви до нее не доставал. Поэтому ко мне пришла безумная мысль принести жителей в жертву, чтобы восставшие гончие остановили Пименьева.

— Абсолютно безумная идея, — поморщился Кеган, — И если бы не сработало?

— Сработало же, — пожал плечами Тайлор.

Полукровка фыркнул, поджав губы. Ему тоже была неприятна эта тема.

— Мы убили стольких, только чтобы спасти свои собственные задницы? — пробормотал Остьен, — Марфа, ты знала?

— Да, — ответила женщина, коротко кивнув, и добавила, — С самого начала.

Слушая их, Тайлору становилось все поганее и поганее на душе. Стоили ли жизни деревенских, чтобы спасти остатки отряда? Нет. Если бы время обратилось вспять, он бы сделал то же самое? Да. Ради будущего всего Авглора. Да.

Он в последний раз бросил взгляд на девочку, прежде чем приказать воинам двигаться дальше, и словно сквозь глаза, как мысли кружатся и жужжат в ее голове, как стая мух. Тайлор еще раз проклял себя за свое глупое, на эмоциях решение оставить малявку в отряде.

Ничего, — пообещал он себе, — пересечем границу и оставим ее на первом же постоялом дворе.

***

С нападения Пименьева и появления гончих прошло восемь часов. К удивлению, небо все еще стояло чистым, а из-за крон деревьев начинало выглядывать рассветное солнце. Такое утро, к особой сентиментальности, можно даже назвать теплым, по сравнению с прошедшими дождями. Но было такое ощущение, будто природа набирается силами, прежде чем ударить осенними заморозками.

Сейчас они остановились на поляне возле небольшой речушки с медленным потоком. Вода была чистой и ледяной. Но искупаться и промыть раны можно было, что они и сделали по очереди.

Рубец на правом плече он уже успел самостоятельно зашить и обеззаразил одним из настоев Марфы. Сама женщина сейчас была занята — зашивала раненых.

Он как раз собирался ополоснуться, прежде чем увидел девочку, в одиночестве сидящую на берегу. Она подбирала с земли плоскую гальку и одну за другой кидала их в речку.

— Эй, тухляшка! — крикнул он, выходя из-за деревьев.

Девочка вздрогнула, она резко повернулась к нему. Совсем не следит за спиной, что-ли?

— Как ты меня назвал? — девочка смотрела на него, как и всегда, хмуро, исподлобья. И сейчас на ее щеках проступил заметный гневный румянец.

— У тебя волосы цвета тухлой маляшки. Тухляшка, — с едкой ухмылочкой он сел рядом с ней.

— Что еще за маляшка? — спросила она.