Закон дороги

Сухо попрощался, как с чужим, а вместо ожидаемого “Ожерелья младшего сына” подарил на память кривой кинжал-руф, который у диких народов использовался только для одной цели - ритуального самоубийства. Сказал:” Когда поймешь, что натворил и куда пришел - сделай все сам. Лучше душу в Колодец Безвестности уронить, чем этим отдать. А я буду молиться, чтобы ты что-то светлое перед смертью сделал. Может, и зачтется…” Молодой дурак, избалованный женщинами, богатством и удачей, ни слова не понял, но хотя бы запомнил. Сколько-то лет он вообще об этом не вспоминал, а теперь вот… поздно.

Наверное. Хорошо, хоть семью так и не удосужился завести, некому его будет оплакивать. И бояться не за кого. Следующей ночью Рода усыпит стражников и впустит солдат Госпожи, заварится кровавая каша, и ему останется только тихо и незаметно нырнуть за реонские Врата. В тоннеле его вряд ли догадаются искать.

Реонец так увлекся обдумыванием побега, что чуть не загремел с какой-то лесенки, аккурат выводящей из темного переулка на хорошо освещенную площадь.

Неожиданно сильная маленькая рука остановила его падение.

- Ох, Тьма на мою голову, совсем я зазевался, - Гролф сделал вид, что смутился, - простите меня, госпожа!

Впрочем, благодарность-то получилась самая искренняя. Не хватало еще сломать себе что-нибудь перед важным делом.

- Ничего, бывает, - отозвалась женщина. Высокий спутник за ее спиной стоял молча.

Голос какой-то странно знакомый у леди. Где он мог слышать его раньше? Надо срочно что-нибудь изобразить, пусть подставит лицо свету.

Нигмар переступил с ноги на ногу, и придумывать ничего не пришлось. Сустав отозвался резкой болью. Реонец глухо ругнулся.

- Ничего страшного, боль сейчас уберем… - леди присела, коротко коснулась пальцами щиколотки страдальца, потом колена. - На пару часов хватит, дойдете до госпиталя, там вам дадут мазь и наложат повязку.

- Спасибо вам, госпожа. До дома доберусь, а там у меня все есть.

Леди взглянула на случайного пациента снизу вверх. Усталые серые глаза с залегшими вокруг них тенями, впалые щеки, серебряная прядь в медовых волосах.

Хранительница - собственной персоной.

— Вот и хорошо. Удачи вам, - женщина плавно поднялась, взяла под руку спутника и скрылась за углом ближайшего дома.

Ничего себе встреча, мысленно усмехнулся мастер мечей. Это, выходит, она домой возвращается так поздно. Ну да, тут же до Дельфиньей улицы всего два квартала… Нигмар был прекрасно осведомлен, как живет главная причина зависти Роды.