Закон дороги

За его спиной отчаянно рубились ученики Герта, а сам Смотрящий сквозь Время виртуозно орудовал посохом. Оба мага изо всех сил старались защитить от стали и зубов неумелых мальчишек, но получалось плохо – слишком много людей и собак на них наседало, а ведь были еще и те, кто из-за спин нападавших методично бросал в окруженных заклинание за заклинанием. Почти никто из учеников не умел удерживать магический щит достаточно долго, поэтому Лоцман, ценой больших усилий, делал это сам. Но даже ему приходилось время от времени снимать его, бой требовал все внимание без остатка.

Вот, жалобно всхлипнув, осела на землю девушка, не сумев отразить заклятие-удавку, вот отчаянно рванулся вперед Ногрин, пытаясь сбить чью-то прицельную волшбу. Подставляется, глупый, погибнет ведь! Лоцман быстро переглянулся с Гертом:

- Прикрой меня на минуту… - и Мудрый молча заступил на его место.

Зеленоглазый волшебник сосредоточился, мысленно касаясь каждой из стихий. Вода далеко, Огонь не годится, здесь ему нет пищи, а вот Земля… Брусчатка под ногами нападавших зашевелилась, раздвинулась, и в образовавшиеся каверны угодило сразу с десяток человек.

Не минули этой участи и смурги. Магия-магией, но когда у тебя под ногами по-настоящему разверзается земля… Оставалось лишь закрепить успех, но враги быстро возвели новую мощную защиту, объединив усилия всех оставшихся чародеев. Такую пробить было совсем не просто.

- А теперь позволь мне поколдовать, - произнес Мудрый, - полагаю, они не рассчитывали свою защиту на мое оружие, да и вряд ли есть способы закрыться от такой атаки.

- Что ж ты так долго держал свой козырь в рукаве, - укоризненно сказал Даррен.

- Думаешь, легко решиться применять запретные чары? Я никогда не пробовал тревожить время для таких целей. Установления строжайше нам это запрещают, но теперь все меняется. И еще – эти заклятия первым делом бьют по применившему их. В лучшем случае, я просто какое-то время не смогу колдовать и сражаться.

А в худшем… Я не знаю, когда и где потревоженное Время попросит вернуть долги.

Герт всмотрелся в сапфировый шар своего посоха, беззвучно произнеся какую-то короткую фразу. Золотые искры, что вспыхивали в этом шаре, закружились и стали серебристо-пепельной метелью, вырвались наружу и окружили Смотрящего сквозь Время. Лоцману стало не по себе, такие непривычные, неумолимые и невообразимо мощные силы призвал сейчас Мудрый.