Охота на лиса

Несмотря на то, что бон Сморлоки прибыли на Траву давным-давно, семейная история изобиловала рассказами о религиозной тирании, от которой они бежали.

– Нет, – сказал Фигор. – Я верю, что чума существует. Мы слышали об этом и из других источников. Что ж, они найдут лекарство от своей чумы. Дайте им время. Одно можно сказать с уверенностью в пользу Святого Престола: в конце концов она находит ответы. Так почему бы не дать им время найти ответ где-нибудь в другом месте, не говоря «нет» и не расстраивая самих себя? Мы скажем этому Иерарху, что нам не нравится, когда нас изучают, бла-бла-бла, право на культурную неприкосновенность частной жизни – ему придется с этим согласиться, поскольку это один из тех заветов автократии, что были приняты во время рассеяния.

Мы дадим им понять, что мы разумные люди, готовые поговорить об этом. Почему бы им в самом деле не прислать к нам посла для обсуждения этого вопроса. – Фигор сделал широкий жест. Мы будем обсуждать его в течение нескольких лет. Как минимум…

– Пока они все там не умрут? – спросил Герольд бон Лапмон, имея в виду всех людей, происходящих не из Травы.

Фигор вздохнул. С Герольдом никогда не было полной уверенности в том, что он понимает, что происходит.

– Нет. Пока они не найдут лекарство. Что они и сделают.

Последовала продолжительная пауза. Наконец Эрик бон Хаунсер произнёс: «Преимущество этого в том, что мы будем выглядеть цивилизованными….

Густав снова фыркнул. – Кто это смотрит на нас? Кто имеет право судить нас? – он постучал по ручке своего кресла, нахмурившись; лицо его раскраснелось.

С тех пор как произошел несчастный случай, прервавший карьеру Гюстава в Охоте, он стал вспыльчивым.

Фигор попытался урезонить его: – У каждого может быть своё мнение, хотим мы этого или нет. И если мы когда-нибудь захотим чего-то от Святого Престола, мы будем в выгодном положении, чтобы попросить вернуть нам нашу услугу.

Эрик нетерпеливо кивнул, видя, что Густав собирается возразить: – Может быть, мы никогда ничего не захотим, Густав.

Но если всё-таки… Мы бы оказались в выгодном положении.

Пожилой мужчина вскипел:  – Тогда мы будем должны быть вежливы с тем, кого они пришлют – кланяться, притворяться, что он нам ровня, какой-нибудь дурак, какой-нибудь иностранец, пришелец.

– Ну, да. Поскольку посол будет от Святого Престола, он, вероятно, будет с Терры, Густав. Ничего, мы можем потерпеть какое-то время. Это называется дипломатией.