Мелкие трудности

Сейчас же я решил попробовать подселить в щит не обретшего до конца свою форму духа земли. В нави я не раз встречал предтеч сущностей стихий, они уже были не просто сгустками определённой энергии, но определённо ещё не являлись духами. Иногда процесс доходил до конца, иногда начинал идти вспять сам по себе на «ветрах» изменчивой изнанки мироздания. Одну из таких сущностей я и подхватил, начав камлать, а потом постепенно стал сливать её с отражением щита в мире духов, заодно поддерживая своей энергией, чтоб не деградировала и не развеялась.

Дело, на удивление, пошло неплохо, в умбоне вообще хорошо, наверно, потому что железо в залежах – это часть земли, в дереве и коже хуже, но определённо неплохо.

А вот дальше началось самое сложное. Я стремился научить сгусток энергии откликаться на желание будущего владельца щита. Для самого недодуха тут не было ничего сверхъестественного. Что более всего свойственно земле? По мне так – быть непоколебимой, на то она и земная твердь, а не вечно движущийся и изменчивый воздух с его ветрами.

И по желанию человека щит как раз и должен был стать на секунду этаким несокрушимым бастионом, за которым человек всем своим естеством и эмоциями желает укрыться от удара, спасая своё тело от повреждений. То есть это была не какая-то сложная программа, а простая система «почувствовал толчок=>стал собой». Ну или «нажал на рычаг=>сдвинул что-то с места».

Времени и сил у меня это дело отняло изрядно, но через два дня вечерком мы стояли с эром Эдво в углу замкового двора у манекенов для отработки ударов и собирались проверять щит.

Так что я передал рыцарю своё творение и произнёс:

– Держи. Удобно, надёжно ухватился?

– Ага, – ответил рыцарь. – Чем бить-то бу… Млять!

Эмоция должна была быть максимально яркой, а такие часто следствие неожиданности. Так что я без предупреждения резко пнул щит ногой. В худшем случае мой товарищ бы получил им и сел на задницу. Но всё сработало как надо: я будто булыжник лягнул, а не каплевидный щит из высушенных досок.

– Мля, – согласился я с эром Эдво, шевеля ступнёй.

– Камень штука твёрдая. Ты как?

– Как будто мой друг мудак, – ругнулся ма Гратан и сплюнул. – Предупредить не мог?! Я думал, сейчас верхним краем щита по зубам огребать буду.

– Ну вообще не мог, он у меня от максимально искренних эмоций должен был сработать. Так что извини, – развёл я руками, умалчивая, что посмотреть на офигевшую рыцарскую морду было приятно. И пусть тот, кто безгрешен, первым кинет в меня камень.