Мелкие трудности

А кто знает, когда и что понадобится в Осатомоне провинциальным дворянам? К, примеру у кого-то может отправиться покорять столицу герцогства их отпрыск… И заодно повезёт письмо своего троюродного дяди к младшему наследнику, где тот напишет, что до сих пор с теплотой вспоминает посещение Килана и пир в его честь в их славном городе и пожелает здоровья. Ну и как бы между делом сообщит, что гонец его троюродный племянник. Вдруг поможет парню устроиться или хотя бы не свернуть себе шею по дурости.

Я же почесал репу и попросил у Килана дать мне вечерком немного покамлать со щитом.

Юноша резонно поинтересовался, станет ли щит волшебным. На что я ответил:

– Ну волшебным это прям сильно сказано. Но возможно получится что-то стоящее. В худшем случае выкуплю его у тебя, а победитель получит какой-нибудь другой, их в телеге уже пять штук дарёных лежит.

– Это да, – хмыкнул младший наследник. – Лучше б хоть кинжалы дарили.

– Что ж сразу не мечи?

– Ну за совсем-то дурака меня не держи. Каждому проверяющему мечи дарить никаких денег не хватит, – хмыкнул парень.

– Ладно, бери и развлекайся на здоровье. Только не в ущерб службе.

– Ну и кто тут кого за дурака держит, – хмыкнул я в ответ, забирая щит. Отношения у нас были неформальные, и Килан позволял своему ближнему кругу вольности в общении, но без свидетелей со стороны, понятное дело. Сын герцога есть сын герцога, рядовым рыцарям не положено с ним панибратствовать. Так что при свидетелях у нас сплошной официоз, хорошо хоть не уставщина.

Со щитом же я решил проверить одну идею, которая не давала мне покоя в последнее время. Раньше я улучшал вещи одним единственным способом – вливал свою энергию в их тень и отражение в мире духов, тем самым делая их прочнее. Изменения, которые происходили в изнанке, трудно описать, как и само понимание того, как я осознавал, что именно нужно сделать своей силой. Думаю, это можно сравнить с несимметричностью какого-то объекта. Бросив на такой взгляд, сразу видишь, что что-то в нём не так, какая-то его часть не такая, как другие.

Так и тут, я инстинктивно ощущал некую неправильность и исправлял её, делая отражение предмета в мире духов более сильным и совершенным. Оба эти слова верны и при этом не отражают сути явления… Но как описать процесс лучше, я не придумал, так что нужная страница в моём талмуде ещё не была заполнена до конца. Однако медленно, но верно, я продолжал над ним корпеть, записывая дельные вещи.