Матричный бог

Возле столицы рвануло сильнее всего — там до сих пор огромный кратер посреди леса. Возле школы Закатного луча рвануло слабее, но все равно камень домика, в котором держали артефакт, буквально испарило. Стелу у Павших духов уничтожали, видимо, не Змеи, потому что никаких кратеров и даже воронок не было: лишь осколки камня с рунами, которые я разбил в пыль, как только заметил. Но мне хватало и оставшихся артефактов: за два дня с двух стел я собирал три надоя и медленно наращивал навыки. Иногда казалось, что слишком уж медленно.

— Накопитель, — протянул ладонь третьеранговый адепт — страж на входе в комнату со стелой.

— У меня не покупной браслет, — продемонстрировал я артефакт. — Сам сделал, и никому из ваших ничего не должен, кроме черныша.

В сиротливо протянутую ладошку опустилась монетка.

— Руководство сказало, у всех накопители забирать, — нахмурился адепт, продолжая удерживать ладонь на весу.

— Вот и уточни у него, как справиться с второранговым магом, — позволил я себе выплеснуть раздражение и прошел в комнату.

Сегодняшнее посещение стелы принесло мне одну единицу друидизма. Причём, я посещал артефакт и вчера, вливал энергию в тот же самый навык, но десятые доли заклинание урезало и не показывало: вчера в моих характеристиках изменения не показались.

Обедать я направился в таверну Басхура. Заказал себе пюре с котлетой и тарелку квашеной капусты, и по привычке занял дальний от входа столик.

Раньше я садился сюда чтобы спрятаться от чужих взглядов, но теперь, с моими габаритами, спрятаться оказалось невозможно.

Даже в тёмном углу я собирал опасливые, уважительные и завистливые взгляды.

Пока ждал заказ, прислушался к царившей в таверне болтовне.

А между тем, здесь было, что послушать. Пара бедно одетых крестьян сыпала ругательствами на соседнее королевство. Мол, такие плохие люди, мешают нам жить. Припоминали разные обидки, сыпали стереотипами о жадных соседях. Причём год назад я об этом королевстве даже не слышал.

Более того, когда я жил на скале и ежедневно посещал эту самую таверну, ни о каких плохих отношениях соседями здесь не болтали. Причём на болтовню крестьян внимания не обращали, и на выход их не просили: то есть, каждый всё знает, и, раз никто не бьёт морду за клевету на соседей, придерживаются нейтральных взглядов, или даже поддерживают ораторов.

А значит, конфликт нагнетается искусственно.