Бешеное солнце

- Поклянись!

- Клянусь всем самым святым для меня: я друг вашему народу.

- Мы верим твоим словам, о хозяин Летающей башни, но их должны подтвердить дела. О дружбе мы будем судить по твоим делам, а не словам.

- Конечно же, я готов подтвердить свои слова делами. Но каких «дел» вы ждёте от меня? Скажите, и я всё сделаю!

На лицо вождя легла тень печали и, хмурясь, он ответил:

- С этой минуты ты не должен оказывать помощь и давать защиту Еферу.

- Еферу? – растерянно переспросил я, менее всего готовый услышать такое.

– Но почему? Почему?!

- Такова воля моего народа, - последовал ответ. – Наш друг, если он действительно друг, не нарушит её.

- Я ваш друг и выполню свою клятву: Ефер не получит от меня ни помощи, ни защиты, как того требует «воля» вашего народа. – Я радовался, что трансфон очень точно переводит суть слов, но воспроизводить малейшие их оттенки не способен, и они не догадаются о моей внутренней усмешке при слове «воля».

- Может быть, наш друг желает удалиться в свою Летающую башню, чтобы хорошо отдохнуть? – вежливо, но с большим значением произнёс Склик.

– Там есть крепкая дверь, которая помешает войти тем, кто захочет нарушить покой нашего друга.

Я сразу понял, что это вовсе не простой совет, а вежливое требование, более того - указание, лишь замаскированный вежливостью приказ. Они хотят, чтобы я удалился в корабль и даже закрыл за собой люк. Но зачем, с какой стати? Что за причуда?!.

Которая уже по счёту загадка! Пытаясь сохранить достоинство, я сказал:

- Именно это я и намеревался сделать, вождь, я удаляюсь в Летающую башню.

Дверь у меня действительно крепкая, никто в неё не войдёт, разве что на то будет «воля» вашего народа. Клянусь вам в этом! – И на этот раз снова невольно влилась капля сарказма в «волю», тут уж я ничего не мог с собой поделать.

На лицах аборигенов засияли довольные улыбки. Значит, я веду себя правильно. Здесь я гость, у меня нет права вмешиваться в чужую жизнь. Раз им так хочется, то буду сидеть в корабле. Выбора у меня не остаётся, нужно продемонстрировать уважение «воли» народа.

Никуда сегодня не выйду и никого к себе не впущу.

Мы с туземцами предельно уважительно раскланялись. Они отправились восвояси, обратно в своё стойбище, а я поднялся в астролёт, закрыв за собой, как и обещал, входной люк. Теперь я, как в самой неприступной крепости.

Действительно, настоящая планета загадок! От меня требуют не оказывать помощи Еферу – маленькому безобидному ребёнку! По нашим меркам ему лет восемь-девять, не больше.