Бешеное солнце

Просто чудо, что Тозтор удерживается в нынешнем состоянии, словно балансируя на краю бездонной пропасти. По моим расчётам, которые я проверял и перепроверял неоднократно, он давно уже должен был стать белым карликом.

Вот так из одной беды я угодил в другую, фактически, аналогичную: из огня – да в полымя! Единственное, что «утешало» - так это быстрая и безболезненная смерть: в долю секунду испарюсь, распылённый на атомы! Никакой боли почувствовать просто не успею...

Устрашённый подобной перспективой, я практически забыл о племени каннибалов… вернее, о бывшем племени каннибалов.

Правда, там имелись мои глаза и уши – роботы. Они контролировались бортовым «мозгом», и исправно делали своё дело по установленной мною программе.

Мои душевные страдания усугубила ставшая заметной мне холодность в отношении ко мне жителей селения, расположенного рядом с «Самарой». Я стал замечать неприязнь в их взглядах.

Неужели после того моего визита в Заповедный лес аборигены затаили ко мне недобрые чувства, других подобных случаев я не припомню.

А может, я чего-то попросту не заметил, не обратил внимание на какой-то свой поступок, на сказанное слово, а то даже жест или гримасу, ведь психология аборигенов – для меня совершенно тёмный лес. Как говорится, темна вода во облацех.

Но всё же мне казалось, что охлаждения в наших отношениях началось значительно позже. Было у меня внутри такое чувство. Я был готов поклясться в том! Так что же им внушило неприязнь ко мне? Непонятно. Загадка, которая уже по счёту! Настоящая планета загадок! Загадка на загадке сидит и загадкой же погоняет!

Нет, понять этот мир я не в силах, бесполезно даже и пытаться.

В своих воспоминаниях-размышлениях я не заметил, что к моему кораблю из стойбища прибыла целая делегация туземцев. Впервые я видел их в столь необычном виде. Суровые лица разрисованы причудливыми цветными узорами, в волосах перья птицы гррху, на плечах висели пятнистые плащи из шкур местного хищника.

Я уважительно вышел из астролёта навстречу гостям.

Аборигены остановились в нескольких шагах от меня, выстроившись в шеренгу.

Пришлось замереть на месте и мне под взглядами почти двух десятков пришедших.

Вождь Склик поднял руку, издал гортанный клич и задал первый вопрос, трансфон синхронно перевёл его слова:

- Наш народ желает знать: друг нам или враг хозяин Летающей башни?

Вопрос меня удивил, я пылко ответил немедленно:

- Говорю вам от всего сердца: я хочу быть другом, только другом, и никогда не стану вам врагом.