Мэги, о которой заговорят

По углам забилась прошлогодняя листва, нанесенная ветром через разбитые ставни, кое-где прорастали белесые стебли, похожие на длинных жирных червей, и такие же бледные пучки травы.

- Глянь-ка, - сказала Астра, заметив возле сгнивших останков стола, округлые шляпки грибов. – Если бы я была ведьмой или какой-нибудь помешанной травницей, то обязательно собрала их побольше.

- Что в них такого? – ковырнув листву ногой, Леос брезгливо разглядывал толстого слизняка, шевельнувшегося на грибнице.

- Ну как сказать… Если их растолочь вместе с пометом летучей мыши, то получится весьма ценное снадобье, - Астра тихо хихикнула.

– Ценное для мужчин. Нужно это все потом съесть, став за спиной желаемой девушки, и… все – она до могилы твоя.

- Правда? – бард наклонился над находкой с заметным интересом. – А если без помета?

- Можно и без. Только тогда подействует наполовину. Ты прихвати их, Леос. Думаю, мыши летучие тоже здесь должны быть в достатке, - Астра слышала, как звякнула, падая со спины, его китара, и, посмеиваясь, направилась к ступеням вниз.

Когда она оглянулась, Леос стоял за ней, торопливо разжевывая шляпку гриба.

- Леос, ты сумасшедший! Я же пошутила! – мэги всплеснула руками, и спутник ее, оцепенев на мгновенье, принялся старательно выплевывать отвратную массу. – Я только хотела проверить соберешь ли их ты для меня!

- Шет залим, принцесса, я… - он еще раз сплюнул и вытер губы рукавом, - я тоже подумал, что ты шутишь. Но мало ли… Так ты не знаешь, что это за грибы? Может, действительно, до могилы… и быстро?

- Не знаю, наверное, навозники обыкновенные.

Жив будешь, сладкоголосый, - она улыбнулась и погладила его шелковистые волосы. – Нет, ну я, правда, не думала, что ты их в рот сразу. Идем во двор.

Через низенькую дверь они вышли в сад. Странно, здесь росло много цветов, будто сама земля, почуяв волю от опеки мрачного старика, радовалась обилием садовых растений. Кусты нежно-желтых роз огораживали лужайку с соцветиями густо-синих флоксов. Над мощеной дорожкой, неразличимой уже в траве, изгибались сочные стебли лилий, и выше ветви персиковых деревьев оплетал мелколистный дичавший виноград.

Гранитная статуя, склонившаяся над фонтаном, печально смотрела на круглые листья кувшинок и на водомерок, скользивших по зеленоватой воде.

- Хорошо здесь, - бард вздохнул, прислоняясь к замшелому стволу старого дерева, слушая щекой блаженную прохладу и покой. – Даже этот дом, похожий на ветхие кости, не портит великолепия сада.