Мэги, о которой заговорят

Хотя люди Мораса до сих пор не могли разыскать беглого эклектика, но об этой, несколько затянувшейся, неприятности помогла забыть жена Красма. Давпер встретился с ней после полудня в «Раковине Эрисы» и по неясной прихоти снял именно ту уютную комнату, которой так недолго владела несчастная мэги Пэй. Без лишних слов он бросил ланерийку на постель и терзал ее, как голодный лев сладкую жертву. В какой-то миг в ее мучительных вскриках Давперу почудился стон Астры, и он едва не задушил свою добычу, схватив ее за шею и совсем обезумев в своем порыве.

А потом Эниса Корин ублажала его уставшее тело умелыми поцелуями, шептала молитвы Рае и вздрагивала от прикосновений его беспощадных рук.

- Только мужу не говори, - шутя, попросил Давпер, когда она оделась.

- Ты дурак, - ланерийка рассмеялась, поправляя шнуровку на полной груди. – Ты идиот! Животное! Я вся в синяках!

- Тебе же это нравится, - Хивс притянул ее за пояс, заглянул в серые счастливые глаза. – Нравится? – переспросил он, сжимая ее руку.

- Давпер, а увези меня куда-нибудь. Надолго… - она склонила голову, роняя ему на плечо светло-русые локоны.

- Месяцев через пять-шесть. Я куплю твоего мужа, куплю короля, Ланерию, весь Рохес. И сделаю тебя королевой. Не веришь? А на этой головке, - он провел пальцем по ее лбу, - будет сверкать Черная Корона богини.

- Не верю. И не хочу даже, - Эниса подняла шелковый флер и подошла к зеркалу, разглядывая на шее лиловый след пальцев пирата и с насмешкой предвкушая нелепые вопросы мужа.

– Помнишь, как было хорошо в старом доме у кладбища? – наблюдая за отражением Хивса, спросила она. - Теперь его нет. Его сожгла какая-то мэги. Я знаю, почему сожгла. Хочу, чтобы ее скорее казнили. И попрошу Красма об этом похлопотать, - она накинула флер и направилась к двери.

Давпер, выйдя из таверны, поднялся по аллее, густо затененной каштанами, к храму Крона, а оттуда дальше, мимо пекарни и лавок, украшенных по-деревенски безвкусно лентами и увядшими цветами. Свернул на узкую, зажатую домиками, улочку и скоро вышел к жилищу Кникии.

- Ждала что ли? – удивился он, завидев старуху, встречавшую его на пороге.

- Еще с утра. Как же иначе, если говорят о тебе не только люди, - приоткрыв вялый рот, сивилла оскалила желтые камешки зубов. – Идем.

Они прошли в дальнюю комнату. Крохотный огонек черной свечи вздрогнул, когда отворилась дверь. Старуха сразу же опустила на оконце плотную пыльную штору, траченную до дыр молью.