Мэги, о которой заговорят

Уже везде побывал, все обошел, но она мне только мерещится на улице в толпе, то тенью возле храма, то во сне, - взволновано выговорил Леос, замолчал, и когда Кроун повернулся к нему, добавил: – Теперь на вас лишь надежда, хотя не ваше, конечно, это дело.

- Мое это дело, господин… Как вас?... – Кроун щелкнул пальцем, вспоминая, что имена неожиданных гостей ему до сих пор неизвестны.

- Господин Леос, - быстро вставил анрасец. – Певец, стихоплет, многопочитаемый людом бард. А я именуюсь с детства Карридом Рэббом. По миру брожу уже двадцать лет как, несу ему Слово Балда.

Его Закон и ум.

- Хорошо. Так вот, мое это дело, - Варольд прошелся по залу мимо полки с либийскими статуэтками, и, понизив голос, сказал: - Мэги Астра – моя дочь.

- Ваша? Получается правильным, что мы зашли к вам, - обрадовался анрасец. – Вон оно как! Дочь!

- Преклонено извиняюсь, магистр, только Астра рассказывала мне несколько другую историю, - настороженно произнес бард. – Уж не доверять ей у меня нет никакой возможности. Сердце не позволяет не верить ей.

- Она моя дочь, о которой я не знал ничего девятнадцать лет. Да простят меня боги… Не знал я… не по своей вине, - старик перевел взгляд на бумаги – два письма и свидетельство Номары, переданные Канахором, которые он не убирал со вчерашнего дня, все перечитывал и вспоминал, вспоминал… - Так что вы хотите, Леос? Просто увидеться с ней?

- Для меня это было бы счастьем, господин Варольд. Невыразимым, которое чище дыхания Эдоса. Светлее лучистой Эты которое! Пожалуйста, просто увидеться! Я сочинил для нее новую, достойную красоты ее песню! Я многое хочу сказать ей, – синие глаза поэта засветились, рука по привычке потянулась за плечо, но там не было китары.

- И мне есть, что ей сказать! – выпалил Каррид, тряхнув гривой немытых волос.

- Сожалею, Астры в моем доме нет. И нет ее в Иальсе. Она отбыла на Рохес несколько дней назад. Я действительно очень сожалею. Раскаиваюсь, что не остановил ее тогда. Если еще с ней не стряслась беда, то это произойдет очень скоро, - Варольд вспомнил вчерашние ядовитые намеки Канахора и помрачнел, морщины на лице стали похожи на трещины сухой земли, губы побледнели.

Он подумал, что история повторяется. Ведь также произошло девятнадцать лет назад со бежавшей неизвестно куда и зачем его милой Арсией. И тогда точно так же стояла над всем темная тень магистра Алой Звезды. – Все потому, что некоторые люди узнали, что я – ее отец, - продолжил он, чувствуя, как от волнения дрожат и холодеют руки.