Мэги, о которой заговорят

- Да я смотрю просто… - мэги оторвала взгляд от высоченных башен храма на холме, и чуть покраснела, – смотрю. И не спешу я. Что мне за кобылами Набрупа вприпрыжку бежать?

- Ну, тогда пойдем просто. Иальс полезнее глядеть изнутри.

В северные ворота уже не тянулись длинные вереницы обозов и    толпы шумного люду, как обычно с утра, – стражи даже заскучали, разморившись на солнце, отхлебнув изрядно эля из отнятого у какого-то торговца бочонка.

- Эй! – опомнился старший, когда Астра входила в ворота. – Постой-ка.

Щурясь с поросячьим добродушием, он протянул крепкую задубевшую ладонь.

- Какая еще пошлина? - мэги недоуменно посмотрела на стражника.

- Ты что, в лесу родилась? – воин в примятой кольчуге тоже шагнул к ней. – Городскую пошлину. Торговать или работать как будешь – у нас здесь первый сбор.

- Я не собираюсь торговать. Что за ерунда, Голаф? – она нетерпеливо оглянулась на рейнджера, задержавшегося некстати на мостке.

- Да так, - он пожал плечами.

- Ну мож, конечно, не платить? – третий ратник с жиденькой бородкой, отбросив со стуком пустой бочонок, спрыгнул проворно с повозки. – Если с нами тут до вечера покараулишь. Даже очень заработать мож, - вдохновенно заключил он, изучая привлекательные прорехи в ее платье.

- С вами до вечера?! Да ты рехнулся, черепаха железная! Можу не платить, - передразнила она, сжала пальцы, чувствуя, как зудит, бьется возмущение и магическое тепло. – И не заплачу. Потому, что нет у меня ничего для вас.

- Вот за двоих, – Голаф сунул старшему сорок шилдов и быстрым шагом нагнал мэги. – Постой, Астра Пэй. Дерзкая ты. Нельзя быть такой со всеми.

- А ты слышал, на что эта свинья намекала?

- Всего лишь пьяная шутка. Такого ты услышишь здесь еще много… В любой харчевни, на каждом углу еще покрепче шалости будут случаться. Так что, в драку всякий раз лезть? Ладно. Проводить тебя к этому Варольду? – рейнджер снова ощупал кошелек у пояса, думая, что треть из оставшихся денег он может отдать ей и треть оставить для сестры.

- Ступай себе, франкиец, вместе со своими понятиями о чести. У меня другая дорога. Прощай, в общем, - она улыбнулась, глядя на него как-то бесцветно, не то с сожалением, не то даже удовольствием и пошла неторопливо к площади, шелестя оборкой располосованной юбки.

- Если понадоблюсь, то я еще дня три- четыре здесь. Напротив «Волшебного паруса» дом, - крикнул он вслед.

Иальс действительно был огромен.