Мэги, о которой заговорят

Осторожный, трусоватый лишь с виду Голаф Брис… он даже в постель ложился с мечом и спал чутко, как хищный зверь, слыша кожей каждый звук. Впервые так сильно Астра ощутила себя всего самонадеянной глупой девчонкой, теперь беззащитной, беспомощной, полностью подвластной мрачной воле Хивса и его грязных головорезов. «Голаф, милый Голаф», - беззвучно простонала она, понимая, что чудо вряд ли повторится, рейнджер, даже если «Фарилия» прибудет сегодня к вечеру, не успеет ничем помочь, не сможет отыскать ее в чужом городе.

Еще меньше надежд оставалось на олена Трима. Конечно, ланериец придет в назначенный срок и начнет искать ее, может быть, добьется проверки трюмов «Нага», но это не приведет ни к чему. Астра поглядывала на грубые стены домов с маленькими окнами и тяжелыми дверями, догадываясь, что ее уносили куда-то на окраину, все дальше от порта.

- Соседи проснулись, епть их дышлом, - заметил Шероб, вглядываясь в конец проулка, где показалась тачка мастеровых. – Со двора зайдем? Или как? Руки уже не держат, - взмолился он, скорчивши страдальческое лицо и слизывая каплю пота, стекшую с носа.

- Нам без разницы. Они кроме железа ничего не видят, - Бот уверенно направился к дому Давпера между оградой и длинным сараем, примыкавшим к кузнечной мастерской. За углом залаяли собаки, скрипнули ворота конюшни. Астра усиленно шевельнулась, стараясь выплюнуть кляп и, если удастся, позвать на помощь.

- Тихо лежи, - пригрозил рыжебородый пират. – Поняла? Или еще объяснить?

Мэги промычала сквозь кляп что-то гневное и тряхнула головой.

- Сейчас поймешь! Сейчас, дрянь, все ты у меня поймешь! Будет время, пока господин Давпер вернется, - пробасил он, открывая калитку в тесный дворик, с колодцем и кучей песка со щебнем посредине. – Я тебе вспомню склады в Иальсе. И твоего дружка вспомню. И Кенпа, которого он зарезал. Эй, открывай! – он сердито стукнул кулаком в дверь.

В ответ была тишина, только из-под лестницы послышалась возня и чьи-то спешно удалившиеся шаги.

- Чего они там? Сдохли с перепою? – Ратим отпустил края плаща, роняя пленницу на траву за песочной кучей.

- Открывай скорее! – Бот пнул ногой двери, и тут же оглушающий грохот потряс кузнечный квартал.

Дверь вылетела, отбрасывая дородного пирата шагов на десять к улице. Толстую стену раскрошило, словно ударом молота глиняный черепок. Вырвавшаяся из недр дома Хивса яркая вспышка, на миг ослепила Шероба. Он не успел испугаться или удивиться – упал с осколком камня, встрявшим в глазнице.