Архипов. Псионик

Совет держали Буров, Суровцев и Трегубов. До обеда оставалось еще немного времени, так что у них было несколько минут, чтобы поделиться своими соображениями. Начал, как обычно, Буров, который пользовался авторитетом у парней.

— Пришло время потолковать о текущем раскладе сил на курсе. Пока Головин со своими шавками в лазарете, у нас нет явных противников. Борисов хитрый гад, делает вид, что держится особняком и в наши противостояния не лезет. Знает, что открыто его никто не тронет, а переманить захочет каждая сторона.

— Дима, нужно набирать сторонников, — заметил Суровцев. — Неизвестно какой будет ситуация, когда мы выйдем из академии. Каждый человек на счету.

— Да знаю я! А где ты мне их предлагаешь брать? Видел какой набор в этом году? Если лет пять назад четыре группы набирали, теперь едва две наскребли. Попомни мои слова, объединят нас с другой академией, и вот тогда начнется настоящая борьба за влияние.

Буров в сердцах ударил по стене и слегка поморщился от боли. Потер ушибленный кулак и продолжил:

— Было бы из кого выбирать еще.

Камардин оказался продажным червем, переметнулся на сторону Головина, или вообще изначально был за него. Выйдет из лазарета — я с ним поговорю.

— Это если он еще будет в состоянии тебе ответить, — хохотнул Трегубов. — После забывай-травы, знаешь ли, краткосрочную память здорово прочищает.

— Разберемся! Что на счет остальных... Аглицкую и Пирогова из второй группы я затащил в свою команду не зря. Идеальное прикрытие — пока будем в команде, присмотрюсь к ним и разберусь, стоит ли доверять.

Аглицкие — далеко не последние в княжестве и из числа тех, кто еще не определился чью сторону занять. Что до Пироговых — целители в третьем поколении, водить с ними дружбу тоже не будет лишним.

— Осторожней с ними, как я понимаю, во второй группе и помимо Головина лидеры найдутся, — предостерег Суровцев.

— Кто? Кудряшов? Его род на нашей стороне, но не против потянуть одеяло на себя. Захочет собрать вторую группу вокруг себя — ну и пусть, главное, чтобы Аглицкую и Пирогова не трогал.

Остальные мне не интересны.

— А что на счет нашей группы, Дим? — Трегубов подпер голову кулаком на манеру древнегреческого мыслителя и изобразил умный вид.

— С девчонками нам ничего особо не светит. Тихомирову и Маслову уже захомутали, а с Князевой водиться нет большого желания. Думаю, эта полукровка останется в гордом одиночестве, да и на будущее после академии ее планы не совсем ясны. Все будет зависеть от того, что будет с князем.