Кодекс Охотника. Книга VI

— Кажется, этого человека захватили демоны! Ему нужна помощь! Его нужно убить, заодно избавив его от демонов!

— Слышь, ты, непризнанный талант! Ты петь-то будешь?!

— Что тут происходит? — в комнату ввалился недовольный заспанный Волк.

— О! Волчара! С бодрым утром! — я всунул ему пульт, пока он не опомнился. — Научи Бурбулиса петь караоке, а у меня есть другие дела!

Я быстро ретировался, напоследок услышав знакомую мелодию неофициального гимна Имперского Спецназа, что подпитые гвардейцы обязательно пели после своей еженедельно баньки по пятницам.

Бурбулис был странным, но полезным соратником. Правда, некоторые его поступки и мысли были, как у ребенка. В который раз я удивился, что за мир был его родным домом? Без преувеличения, один из величайших мечников, что я видел в жизни, имел душу невинного ребенка.

А еще он не хотел быть мечником, он хотел быть певцом. Но, похоже, к фехтованию у него было несколько большая предрасположенность, из-за чего его детская мечта не исполнилась.

В усадьбе меня уже ждала безукоризненно выглядевшая Анна, и сразу протянула мне дымящуюся кружку с кофе.

— Доброе утро! — улыбнулась она.

— Доброе утро! И спасибо! — поблагодарил я девушку.

— На здоровье! Как всё прошло вчера?

Я широко ухмыльнулся, и прихлебнул горячий напиток.

— Отлично! Всё прошло отлично! Итак, что там у меня по расписанию? Можно уже весь мир захватить и стать Богом-Императором, или есть дела поважнее?

Анна вежливо улыбнулась, но, походу, моей шутки не оценила.

— Вчера был оценщик от Сидорова. Всё пощупал, понюхал, даже на зуб попробовал, сфотографировал и удалился для отчета. Но я вытянула из него порядок цифр. Полторы-две сотни тысяч, думаю, мы получим!

— Отлично! Что еще?

— Несколько приглашений и напоминаний.

— Чего это ты? — удивился я.

— Люблю Париж... Мама его любила, пока была жива, и меня маленькой туда возила.

— Ну так, полетели вместе! Делов-то! — пожал я плечами.

— Правда?! Правда-правда?! — взрослая и рассудительная девушка внезапно стала выглядеть маленькой девочкой, которой пообещали такую желанную куклу.

Я торопливо отпил еще кофе. Язык мой — враг мой! Хотя...