Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

Один глаз Матвея опустился ниже другого, рот искривился в усмешке, а уши свесились чуть ли не до земли.

— Думаешь, ты выглядишь лучше? — догадался Матвей.

Он достал из себя какой-то объект. По знакомым щелчкам поняла, что это фотоаппарат. Пока Матвей фотал, я сделала несколько шагов назад, потом вперёд. Размытые фигуры спутников то сильно удалялись, то быстро приближались:

— Внимание… Нельзя далеко отходить друг от друга. Тут какая-то магия с пространством. Одновременно… похоже на то, что делают путаники, а одновременно напоминает «Туман иллюзий».

— Возьмёмся за руки, друзья, — сказал Матвей, протягивая мне искажённую клешню. — Придётся… оставить один сундук.

Мы продолжили шагать. Земля под ногами была неясного происхождения, то каменистая, то ноги утопали в песке, то путались в чём-то, напоминающее траву.

Матвей нарушил гулкое молчание:

— Ну, и почему ты думаешь, что нельзя вернуться из-за Барьера? Что за «Туман иллюзий»?

— Он доступен фулелям Третьей Отметки… В этом тумане пространство замыкается в кольцо.

— Ужас. Вполне возможно, что мы ходим по кругу?

— Более того, — добавила я. — К пространственным искажениям можно добавить перекос в восприятии времени. Нам покажется, что долго шагаем и разговариваем, а в Голдиваре прошла всего тысячная доля витка. Гофратцы всё ещё видят, что мы стоим у барьера.

— Или наоборот? — предположил Матвей.

— Или наоборот, — согласилась я. — Там уже всё закончилось: Драген улетел, гофратцы ушли, война закончилась поражением Химмельблю, а мы всё шагаем и шагаем.

— Кстати, — сказал Матвей, — а какие маги работают со временем? Кто умеет лучше всего сжимать его или растягивать?

— Никто. Время неподвластно никому.

— Но ты же сказала…

— Используя силу отзвуков магических струн можно изменить восприятие времени человеком, но не само время.

Днистро испуганно вскрикнул.

— Но не переживайте, — продолжила я. — Природа Барьера только напоминает «Туман иллюзии», но она им является.

— Вы это видите? — закричал Днистро.

Впереди проявилось мутное пятно света. С каждым шагом оно разрывало серость барьера. Фигуры моих спутников перестали течь, и приобрели привычные формы. Под ногами что-то захрустело.

Мы ускорили шаги. Стало холодно и запахло, как в предгорье Щербатых Гор. Внезапно Барьер закончился.

Мы стояли на краю обрыва, по колено утопая в снегу. Под нами плыли серые облака. Над головами нависал купол Барьера.