Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

Стены моей темницы раздулись, как водяной пузырь. Лопнули, обдав меня крошками битого камня. Я успела понять, что заработала магия фулелей…

После чего сразу же превратилась в разум, следующий по тропинкам искусственного мира, который создавал пытающий меня маг, пользуясь образами из моей памяти.

2

Утро. Щербатые Горы на фоне неба. Видна артерия водопада «Сестра Великана». Воды его летели вниз отдельными сгустками, как при замедлении времени. За её полётом можно следить, как за парением птиц.

Я бежала по тропинке, ведущей к обратной стороне дома.

В руках у меня драйденская заводная кукла, которая крутила головой, моргала и открывала рот, издавая писк.

Драйденские Земли производили развивающие детские игрушки. Безо всякой магии. На спине моей куклы расположена головоломка из десятка рычажков. При решении очередной задачи, кукла «осваивала» новое умение: двигала ногами, сжимала пальчики или водила глазами по сторонам…

Мама! Я же бежала к маме, что бы показать, чему научила свою куклу.

А дом, к которому я бежала — это наша харчевня, носящая название вслед за водопадом, то есть «Сестра Великана».

Обычно у парадного входа толпились рудокопы, вернувшиеся со смены в шахте.

Слуги нашей харчевни должны были выпрягать хортов из карет и телег, заводить их в стойла… На станции Мэттю слуги должны мыть пыльные самоходки, менять в них рулли движения, пока владельцы выпивали в харчевне бесплатную кружечку дрикка. В те времена ещё не вышел закон, запрещающий возницам потреблять спиртное.

Но почему сейчас не было ни телег, ни самоходок, ни верениц рудокопов?

Я забежала в харчевню через задний вход.

На полу лежали мёртвые посетители. На барной стойке перегнулась, свесив вниз руки, девушка. В её спине торчал изогнутый нож. Я откуда-то знала, что это номасийское оружие. По оголённым рукам девушки стекала кровь. Как вода «Сестры Великана», она капала на пол в замедленном времени.

— Мама! — закричала я и перебежала в обеденный зал.

Столы перевёрнуты, угол комнаты подожжён синим огненным шаром.

Занавески сгорели, вырисовав на потолке чёрный узор копоти. Среди перевёрнутых столов лежали трупы. У кого-то отрезана голова, кто-то навылет пробило огромным «Когтем дракона», оружием, которое могли создавать только номасийские ливлинги.

— Мама! — закричала я снова и вбежала вверх по лестнице.

Двери всех гостиничных комнат распахнуты. Отовсюду доносились звуки борьбы, стоны, мольбы о пощаде. Кукла в моих руках продолжала вертеть головой и вращать глазами.