Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

— Но я не понимаю, как это произошло!

— Прости, Бленда, но твоё упрямство вынудило нас на крайние меры. — Генерал махнул рукой стражникам: — Увести её.

Глава 33

33. Больное воображение

1

Гофратцы были не такими жестокими, как номасийцы. Номасийцы могли бы истязать меня дни и ночи напролёт, просто наслаждаясь воплями. Но пытки — это пытки, не важно, кто тебя истязал.

В странах с высокой культурой пытки принимали самые мерзкие формы именно потому, что высококультурные люди хотели как можно скорее добиться от жертвы признания и прекратить её страдания.

Гофратацы пустили по кирпичам стен и пола моей камеры разряды шаровой молнии. Квиксоль, вступив во взаимодействие с энергетическими разрядами, сработала как усиливающий преобразователь. Если ранее камни темницы выматывали меня, забирая энергию, то теперь наполнили каждую частицу тела взрывом хаотичных колебаний. Струны, которые отзывались в душе мага ощущением слияния с мирозданием, теперь раскалились, опутывая меня, вгрызались в тело, проходя сквозь него, как проволока.

Кажется, я кричала. Вероятнее всего — я орала и рыдала.

Кажется, я убеждала стены, что ничего не знаю. Что мне не в чем признаваться, что у меня нет тайн.

Даже звуки стали моими врагами.

Крики боли порождали новую боль и новые крики. Цепь нарастающих болевых ощущений сворачивалась в спираль, как мир во время переброски через портал. Кончик болевой спирали с каждым витком увеличивал мои и без того невыносимые страдания.

Вот-вот кончик ухватит за своё начало, что я скоро умру. Разряды вдруг прекратились — я вернулась в реальность. Осознала, что молча лежала на полу темницы, дёргаясь в конвульсиях.

— Клянусь Триединым, я ничего не знаю! — взвыла я. — Вы пытаете невиновного человека.

— Рассказывай! — прогремел голос из-за стены.

Я поспешно рассказала. Про ненастоящего Первомага, про то, что наша религия основана на заблуждении, которое пестовали те, кто знали правду.

Наговорила лишнего. Про Землю, про Брянск, про магическую курицу Кифси… Про неисчислимое количество вариантов миров в беспредельной Вселенной магических струн. Про что-то ещё.

Мои мысли путались. Каждое предложение пыталось обогнать последующее, чтобы уместить в мой торопливый монолог как можно больше правды. Правды, в которую, конечно, никто не поверил.