Время Волков. Клятвопреступник

отказался говорить с Джори? — удивленно переспросил Джон.

— Мы не на Севере, Джон, — печально сказал отец, — я не могу допросить этого мальчишку силой, сохранив тайну, а гвардеец-северянин, не обладающий шпорами, мало что здесь значит.

Джон кивнул, и, спустя несколько вдохов молчания, уточнил:

— Значит, я могу сражаться в турнире?

Отец устало улыбнулся.

— Если хочешь, можешь в нем даже победить.

В то мгновенье Джон почувствовал себя самым счастливым бастардом на свете.

* * *

Арья сделала колесо, запрыгнула на подоконник и замерла на одной ноге.

Сирио, отсюда казавшийся лысым ребенком, одобрительно кивнул. Джон, сидящий и стены с ушибленной ногой, улыбнулся.

Резко взмахнув руками сверху вниз, Арья прыгнула. Сделав странное сальто, она приземлилась боком, чуть не подвернув ногу, но вовремя успела попятится.

— Девочка торопится. Левое плечо быстрее правого.

Арья перевела взгляд на Джона.

— Через голову, — сказал он, подмигнув, — не через плечо.

Когда урок закончился, на Арье было не меньше дюжины синяков, но она чувствовала себя такой счастливой.

.. урок длился всего четыре часа и у нее впереди был еще целый день. По просьбе Джона, Том и Алин согласились выбраться с ней в лес.

Джон тоже пообещал присоединиться, когда закончит со своими жутко-важными-делами.

Они отправились на юг, в Королевский лес. Он был непохож на Волчий. Деревья были не такими высокими, не было ни сосен, ни железностволов. Она плохо помнила лес, в котором пряталась у Трезубца, но и на него этот похож не был.

Поначалу он больше походил на сад — деверья стояли далеко друг от друга, между ними росла трава и цветы, не было ни крапивы, ни жгучецвета, которые заполняли Речные земли.

Здесь было куда больше зверей и птиц, чем на Севере, и Арье непременно хотелось на них посмотреть, и листья деревьев были разных странных форм, а некоторые деревья и кусты были покрыты разноцветными цветами, которые потом не превращались в ягоды.

Она видела кружащих над лесом орлов, видела маленьких мышей, молнией пробегавших по траве и скрывавшихся в норах, видела рыжую лисицу, гнавшуюся на зайцами, видела двух молодых оленят, пятнистого енота, прятавшегося от них в корнях дерева, белку, невозмутимо грызшую желудь сидя на ветке, гнездо синиц.

И не было никого, кто мог бы помешать ей все это посмотреть. Ни Сансы, ни противных детей королевы, ни людей, перед которыми нужно было бы соблюдать приличия. Никто не ругал ее за испачканные ездовые штаны, никто не заставлял ее носить платье.