Время Волков. Клятвопреступник

В Хейворд они приедут вместе, переночуют в гостинице, и покинут замок в разное время, причем девочка приедет туда под видом мальчика.

Мизинец и правда был непревзойденным хитрецом.

Они добрались до замка к закату. Освелл и Родрик развлекали двух мальчишек и девочку рассказами про войну на Ступенях и сражения в Спорных землях, а Кейтлин задумчиво молчала, оглядываясь на проходивших мимо них людей.

Плащ, подаренный ей Мизинцем был теплым и прочным, но выглядел дешевым, как и их с Родриком лошади, а вот конь сира Освелла был статным боевым скакуном и старик открыто носил меч с драгоценным камнем на изголовии, а плащ его был расшит узором из серебряных нитей.

Дверь гостиницы оказалась заперта, однако крики и шум, доносившиеся из замка подсказали, где может находиться хозяин.

В замке, который король покинул лишь день назад, до сих пор шло празднование. Кейтлин бы не удивилась, окажись это тоже частью плана Петира.

Радостный страж замка, по возрасту уступавший Роббу, немедленно пригласил их за стол — кастелян пригласил на пир всех, кто был в округе, начиная от самых мелких крестьян. Сир Родрик спросил о причине, и юноше немедленно ответил — леди Хейворд два дня назад родила дочь и смогла представить ее самому королю, а стаю собак, донимавшую их полмесяца, истребили и разогнали.

Огромный деревянный стол был вынесен на улицу, на нем стояло множество блюд, будто король до сих пор здесь пировал.

Освелл представил их, как большую семью — сира Родрика, как брата, Кейтлин он назвал Лайзой, дочерью Родрика, а трех мальчишек своими внуками. Знал ли этот мужчина ее настоящее имя, или Петир сообщил ему другую ложь?

Хозяин гостиницы, дорожный мужчина с тонкими светлыми волосами, льстиво улыбнулся, сообщил, что комнаты для "милордов" уже готовы и сообщил, что их тайна непременно будет сохранена — очевидно, ему Мизинец скормил третью ложь.

Если Петир действительно поможет Неду, хитрец и воин, богач и десница, они смогут сделать что угодно.

Но Кейтлин все равно не могла избавится от постоянного беспокойства из-за бастарда.

Она едва притронулась к стоящей перед ней кукурузной похлебке. Неумелый бард пел о восстании Роберта и битве на Трезубце, на чистом небе уже зажглись первые звезды.