Время Волков. Клятвопреступник

Возможно, его задачка решалась правильным угадыванием матери, но Тирион почти не интересовался Эддардом Старком и уж точно не знал, от кого тот мог прижить бастарда. Слухи говорили про Эшару Дейн, но те же слухи говорили о хвосте Тириона.

Но у Тириона и Джейме отец и мать общие, и разве делало это их похожими?

Нет уж, загадка Джона Сноу была в Джоне Сноу.

Он был единственным в их небольшом отряде, кого Тирион еще не смог понять.

Бенджен Старк был Старком. Такой же прямой, как его брат, и такой же умный, и он руководствовался долгом и честью, презирая большую часть тех, кто делал иначе.

Йорен. Простолюдин и отчаянный рубака, он не был лишен чести, каким бы ни казался с виду. Кроме того, обладал чувством юмора и куда большим сердцем, чем пытался показать.

О насильниках и мальчишках и говорить нечего.

Джон Сноу.

Тирион считал, что разгадал его еще вчера.

До того, как увидел его руку.

Это была история, о которой шепотом говорили в городке у стен Винтерфелла. Мальчик, зараженный серой хворью, сжег собственную руку, чтобы излечиться.

Тирион не верил ни на мгновение, пока не увидел шрамы собственными глазами. Было время, когда он изучал серую хворь и сейчас точно мог сказать, что эти шрамы не от нее. Серая хворь не плавила кожу. Это был ожог. Лучше, чем у Пса, но лишь чудом. Видимо, Джон Сноу жег свою руку на несколько вдохов меньше, чем Клиган — свое лицо.

Тирион мог отступиться от этой загадки.

Или мог поступить нагло, как и полагалось Ланнистеру.

— Расскажи мне о своей руке, Джон Сноу.

Тени заиграли на лице бастарда.

Тирион на мгновенье оторопел, когда Джон поднял на него взгляд.

Тайвин Ланнистер смотрел на некоторых таким же взглядом, решая, заслуживают ли их слова смерти. Да, Сноу был похож на отца.

Слова Тириона, должно быть, не заслужили.

— Воровство, — мрачно гаркнул один из насильников, — у нас ворам руки прижигают.

Лицо Джона Сноу заострилось, взгляд наполнился гневом.

— Серая хворь боится огня, — бросил он единственную фразу, которая объясняла все.

— Твой отец велел прижечь тебе руку? — это спросил один из мальчишек, взятых Бендженом Старком.

Глупец. Ему велел не отец, а проклятая старковская честь.

Должно быть, для мальчишек Джон Сноу, Бен Старк и Тирион были ожившими легендами.

— Нет, — твердо отвечал Джон Сноу, языки пламени и тени делали его лицо похожим на маску, — Я сам прижег себе руку, чтобы никого не заразить.

Тирион посмотрел на руку новым взглядом, быстро посчитал — выходило, что это было лет пять назад.