Я не желаю нагибать!

В принципе их даже можно было бы назвать красивыми, если бы не пятаки на личиках и не слишком угловатые и перекачанные тела.

Соски на обнаженных грудях орчанок были совсем черными и чуть волосатыми, зато сами груди были объемными и крепкими, то, что нужно. И главное — грудей у обоих девушек было по две, как и у человечьих самок.

— Мы пришли п-подарить наслаждение Избранному, — проговорила одна из орчанок, заикаясь от ужаса.

Я оглядел барышень. Пахло от них, откровенно говоря, не очень. Но так пахнет от всех орков.

Правда, в этом мире явно нет никакой контрацепции... Беременности девушек я не боялся, но меня напрягало другое — местные венерические болезни. Да и кроме того: спать с барышней, у которой вместо носа пятак — это уже попахивает зоофилией.

Но самое главное: у одной из орчанок на бедре висел кривой кинжал. А что если она не просто орчанка-куртизанка, а настоящий ассасин с тайным заданием воткнуть этот кинжал мне в глаз в момент самого наслаждения? Возможно, что шаман просто решил меня ухлопать, чтобы искупить свой косяк перед племенем, для того и послал мне этих девиц? Возможно.

— Простите, девушки. Вы прекрасны, но, боюсь, Избранный слишком устал. Вы же не хотите, чтобы я уснул в самый ответственный момент?

— Н-но наслаждение... Для Избранного!

— Спокойной ночи, говорю.

Я выставил обеих девиц из шатра. Потом, выругавшись, завалился на свой топчан.

Орочий топчан вонял шкурами, кровью и звериным духом, как будто до меня на нём резвилось потное стадо медведей.

Вот угораздило же! А ведь я просто хотел взять себе щенка, просто хотел начать новую жизнь...

Но не такую. Я хотел новую жизнь, но чтобы жизнь эта протекала среди мира, где есть интернет, магазины с едой и одеждой, цивилизация, автоматический смыв воды в унитазе, наконец.

Моё сознание неистово рвалось к привычному комфорту и безопасности — основам пирамиды Маслоу, столь дорогим любому человеку.

С другой стороны, как сказал кто-то из мудрецов, «высшая доблесть человека — принятие реальности, какой бы она ни была».

Похоже, что мне пора перестроиться и наконец принять новое. Если бесконечно размышлять — тебе так и закопают, с застывшим выражением раздумий на лице.