Я не желаю нагибать!

***

Для визита к императору мне пришлось умыться и наспех переодеться. Я снял с себя и доспехи и старый кафтан, весь пропитавшийся гоблинской юшкой, и надел вместо него новый.

А вот отдохнуть или пожрать мне на этот раз вообще не дали. И более того, к императору меня на этот раз проводил стражник, вооруженный копьем. Видимо, доверять мне местные люди перестали. Эх, а как всё хорошо начиналось...

Император людей на этот раз принял меня не в своем кабинете, а в каких-то роскошно обставленных покоях. Здесь горел жарко растопленный камин, а его величество был занят тем, что бросал в этот камин какие-то свитки.

Происходило явно что-то очень нехорошее, но мне еще предстояло разобраться, что именно, и как это связано со мной.

Император быстро просмотрел очередной свиток и швырнул его в камин, потом мрачно воззрился на меня.

— Оставь нас, — приказал он стражнику.

Когда стражник вышел, я решил взять инициативу в свои руки.

— Послушайте, ваше величество, тот факт, что у меня некоторые проблемы с системой — не повод скармливать меня гоблинам...

— Что? — император перебил, казалось, он меня даже не слышал, — Ты лучше скажи, где Аменахин?

— Кто?

Вот это был на самом деле неожиданный поворот.

— Аменахин, — свирепо произнес император, — Старейший человек в городе. Первый человек этого мира.

— Эм... — я растерялся, — Вопрос явно не по адресу.

— Хех, — император мрачно хмыкнул, — Так, да не так. Аменахин умереть не может. Так где он?

— Я честно не знаю ни о каком бессмертном Аменахине, — признался я.

— М-да?

Император настолько яростно буравил меня взглядом, что я, не выдержав, отвел глаза. Вот сейчас император, несмотря на свою непримечательную внешность, был страшен. Я отлично понимал, что говорю сейчас с одним из сильнейших созданий этого мира, который может при желании уничтожить меня за одну секунду.

На миг повисло молчание. Потом император потребовал:

— Поклянись!

— Клянусь, что не знаю никакого Аменахина.

Взор императора чуть смягчился, он явно мне поверил. Вот только меньше злиться не стал.

— Забери меня преисподняя! — император в ярости пошвырял в камин последние свитки, которые еще оставались у него в руках.