Вне клана (Рейн 1)

А происходило странное — ноги одного из солдат, того самого, вопившего во всю глотку, обвили колючие ветки и тащили к проходу, который я прорубил. Солдат извивался всем телом, цеплялся пока еще свободными руками за землю, но это не помогало. Остальные застыли вокруг него будто в ступоре.

— Иштава мерзость! — крикнул кто-то, прыгнул к пленнику и принялся, наконец, рубить ветки. Через мгновение к нему присоединились и другие. Я слышал удары мечей о дерево, всхлипы пострадавшего, приглушенные ругательства солдат.

— Все, тащите его! Хватайте за руки и тащите! Ноги не отрубите, придурки!

Еще несколько ударов и стало тише. Похоже, пленника все же спасли.

— Ближе десяти шагов к проходу не подходить! Стрелы держать на тетиве! Стрелять на поражение! Все ясно?

Нестройный хор голосов подтвердил, что да.

Я с сожалением вздохнул, а потом задался вопросом: почему меня никакие ветки не хватали? Испугались топора? Или же поняли, что я и так добровольно иду в лес, и решили, что тащить нет смысла?

Но что дальше?

Тем же проходом выйти невозможно — нашпигуют стрелами.

Все же, почему командир преследователей не разделил отряд и не послал вторую часть дальше — ловить меня? Был так уверен, что я не смогу выйти?

Жаль, что мастер Стерий не успел рассказать, что именно водится в местных лесах.

Луна продолжала светить сквозь редкую крону, идти было легко, но шагов через триста я почувствовал, как под ковром старой листвы начала по-болотному хлюпать почва. Деревья стали ниже, а промежутки между ними — больше. И только стена молодой поросли вдоль дороги осталась такой же густой.

Большая часть болот безопасна и богата ягодами и дичью. Но следи за Красной Лисовкой — она всегда растет близко от тротанов. Не приближайся к ее кустам, — проговорила моя память дребезжащим старушечьим голосом.

Я остановился и встряхнул головой.

Красная Лисовка, значит.

Вместе с голосом перед моим мысленным взором всплыл и означенный кустарник. Высокий, колючий, с крупными красными бутонами весной и еще более крупными красными плодами летом. Но что такое тротаны?

От досады я даже хлопнул себя ладонью по лбу, но все, что выдала память, оказалось смутным ощущением, что тротаны — это плохо.

Теперь я шагал медленней и осматривался еще внимательней.