Разбитые очаги #3

Да, да и еще раз да!

Модальность!?

— Я же сказал, да! Чего ты еще от меня хочешь?!

Модальность!?

— А-а-а, бездна… Нейс, что такое “модальность”?

Тишина.

Разумеется, когда в нем действительно возникла нужда, нейроинтерфейс решил игнорировать владельца. Я попробовал повторить вопрос так и эдак, вслух и про себя, но успеха не добился.

“Уточните! модальность!” — напомнил о себе доспех.

Я дернулся и в очередной раз упал. Больно не было, зато обидно — еще как. Вот так вот терять равновесие от того, что на тебя орет собственное имущество…

Однако я, кажется, начал понимать, чего же добивалась от меня дурная машина.

— Обычная модальность, — выпалил я, отчаянно надеясь, что не сделаю хуже. — Обычная, которую обычно выбирают в таких случаях. Сделай, как обычно.

Я ожидал нового грома в голове, но вместо этого перед глазами полыхнуло синим, а затем прямо на щитке в левом нижнем углу высветилась надпись: “задействовано визуальное отображение”. Надпись повисела еще пару секунд, после чего исчезла, но щиток недолго оставался пустым.

Тут же прозрачную поверхность начали наполнять новые линии и знаки, складывающиеся в буквы, цифры, какие-то схемы и совсем уж непонятные рисунки, значения которых я не мог даже предположить.

Вскоре щиток заполнился почти целиком, но каким-то образом сквозь эту синюю мешанину я продолжал ясно видеть ночной Ур Узуг и лес впереди. Картинки хоть и воспринимались одновременно и даже наслаивались друг на друга, тем не менее не смешивались. У меня будто выросла вторая пара глаз.

Это было странное, очень странное ощущение, но оно не вызывало и сотой части того отторжения, что возникало, когда доспех пытался говорить со мной мысленным голосом.

Некоторое время я просто лежал, приноравливаясь к новому восприятию. Потом осторожно поднялся, повертел головой, сделал несколько пробных шагов.

— Ладно, — пробормотал я. — Ладно, к этому уже можно привыкнуть. Посмотрим, что еще ты умеешь…

Я вгляделся в горящие строки.

Глава 6

Церквушка оказалась небольшой, даже, скорее, крохотной.

И, судя по знакомому символу в виде двух дуг над прямой чертой, намалеванному над входом, принадлежала она к одному из ответвлений культа Солнцеворота. Я не взялся бы сказать наверняка, в точности ли такой же символ украшал сожженную церковь на Кабаньем Острове или все же немного другой, но сходство было на лицо.

Еще на подходе к низенькому, с покатой крышей зданию, сложенному вопреки ожиданиям из нетесаного камня, а не из бревна, я начал различать голоса.