Разбитые очаги #3

Насмешки окружающих — не повод надевать ее без веской необходимости.

— Ты-то чего проснулся? — буркнул я, но руку от сумки убрал.

— Я размышлял, — ответил сазвезе. — А теперь у меня назрел вопрос. Тамсин, ты упоминал, что Ур Узуг — слова, принадлежащие старому наречию. Как “мокрый глаз” звучит на современном великаньем?

— Арт узак-кан, — тут же ответил Там-Там. — А что?

— Довольно значительные отличия, — заметил Иви. — Мой родной язык со временем тоже претерпевает изменения. Это заметно даже на примере двух поколений.

Что уж говорить про сотни и тысячи лет.

— Кстати, зачем вам вообще язык? — спросил я. — Я имею в виду, вы же прямо в голову вкладываете слова. Почему не вкладывать просто мысли?

— А ты сам думаешь “просто мыслями” или все же словами? — вопросом ответил сазвезе.

Это звучало настолько логично, что мне даже стало немного стыдно за глупый вопрос.

— Так к чему был вопрос? — напомнил Там-Там.

— Ни к чему особенному, просто я заметил странность. Твое наречие с годами менялось, мое тоже.

А всеобщий — нет.

— Правда? — великан бросил на меня удивленный взгляд. — То есть, когда ты пересказывал слова Допиана или этого дохлого мудреца, ты не переводил на современный, а говорил прям как есть?

Я кивнул.

— Ха. — только и сказал Там-Там.

— И что это может значит? — спросил я, обращаясь к Иви.

— Не знаю, — ответил он. — Но что-то мне подсказывает, что это не просто забавная случайность.

Мы продолжили путь.

Двигаясь без лишней спешки, но все же довольно быстро, в час мы преодолевали не меньше пятнадцати, а то и двадцати километров.

Мимо проплывали бесконечные снежные наносы, порой складывающиеся в совсем уж причудливые формы. Пару раз попадались новые скопления “последних” домов, такие же мрачные и ветхие, как и первое. То и дело на границе поля зрения мелькали крошечные снежные вихри, в которых резвились мелкие зимние духи.

А озеро все не кончалось.

Вокруг так и стелилось во все стороны бескрайнее белое полотно, словно не было у него ни начала, ни конца.

Зрелище было величественным, но вместе с тем неприятно напоминало Кинжал. Я бы предпочел побывать здесь летом.

Когда к исходу дня мы остановились на ночлег, пейзаж так и не поменялся.

— Ну как, не устал пересекать не-самое-большое-озеро в мире, о гордый сын Сотрора? — с усмешкой поинтересовался Тамсин, закончив разводить костерок. Вместо огнива он использовал свой барабанчик, а получившееся в итоге пламя горело прямо на снегу и имело странный красноватый оттенок.